Можно ли было предположить, что появится у меня страсть к водным путешествиям? Однако мысль о несметном богатстве, сокрытом в коллекции Марона, тянула меня в море. Я, конечно, имею в виду богатство научных открытий. Так, уже на следующий день после описанных событий я распорядился изготовить парусную ладью. Кораблей в Цингорье никогда не строили. Разработав специальный чертёж, я заказал лучшую корабельную сосну и выписал мастера из Рыбогорска. К середине зимы ладья была готова. Я дал ей имя «Необычайность тунца». Как только стало достаточно тепло, мы пустились в путь к острову Марона.
Путешествие было нетрудным, течение само вынесло нас к намеченной цели – плоскому коралловому рифу, скорее всего атоллу, с одинокой хижиной. Ни причала, ни лодки на берегу – казалось, люди давно покинули это место, но нет. В доме нас ждал хозяин Марон, весёлый и бодрый, совершенно не походивший на дикаря-изгнанника. Пираты не обманули, его коллекция и правда была поразительна, в ней-то я и нашёл кристалл Судного дня. Марон рассказал мне о его свойствах и о самом амулете, для которого тот предназначался. Признаюсь, у меня оставались сомнения насчёт подлинности всех представленных предметов, да только позже я не раз слышал историю о том, как один Маг силой пытался завладеть Мароновой коллекцией и ничегошеньки у него не вышло. Не так-то прост Марон этот оказался, и борода у него не как у всех…
Кстати, на обратном пути я заглянул-таки на Утопленника: он и вправду существует, только скорее стоит на мели, нежели скован льдом.
Меня там тепло встретили; кто бы мог подумать, что пираты – радушные хозяева. Мне даже удалось переговорить с их капитаном. Он оказался весёлым малым, напоил меня квасом и дал в дорогу ящик сладчайших фруктов. Сок из них получается отменный! Я так пристрастился, что вынужден теперь по меньшей мере раз в месяц отправлять за ними гонцов на Утопленника. Самый свежий отжим всегда у меня с собой вот в этой склянке. Сейчас, конечно, вкус чайного отвара перебивать не стоит, но завтра мы с вами обязательно его попробуем.
У короля Брондоля брат Френдоль есть, близнец. Да только не признать родства ихнего, хоть ты расшибись. Отрос, на беду, у Френдоля зад лошадиный. Вот как такое приключилося.
Было у братьев два града знатных, каждый в своём в королях ходил. У Брондоля – Кронодор, у Френдоля – Кронодол.
Нагнали Маги в стародавние времена страху на людей простых. И вот невесть откуда обзавёлся Френдоль средством, всякой магии препятствующим. Стали над Кронодолом огоньки разноцветные летать день и ночь напролёт. Глянешь на них, так сразу и ясно – нечисто дело. А так оно и было. Стоило какое волшебство в пределах Кронодола сотворить, так ничего хорошего из волшебства того не выходило. Только самому волшебнику какая пакость.
Поначалу радовались жители защите такой, восхваляли короля своего Френдоля. Да то сперва. А во второй черёд, ну со временем, беда пошла. Может, год прошёл, а то и все пять, как начало всякое дурное в Кронодоле происходить. Кто не заездом был, а местный, приметил в себе перемены странные: у кого голова с человечьей в бычью обратилась, у кого пятак объявился, а у короля Френдоля – вот зад лошадиный. Видать, огоньки те с подвохом каким были…
Случилось Некроманту в Кронодол по большой нужде заглянуть. С королём евойным поближе познакомиться хотел, да, может, и выгоду какую поиметь. Да только больно холодно Мага приняли. Осерчал Некромант, проучить захотел Френдоля – в жабу обратить. Грянул посохом о пол каменный, будет теперь вежливости учён, думает. А вот шиш. Защитили короля огоньки, да мало того, подарком Мага наградили. Отрос у Некроманта хвост коровий. Ох и рассвирепел Маг, да только впустую – выпроводили буяна взашей мужики быкоголовые, да ещё на дорожку под зад сапогом пнули. «Ну, – думает Маг, – не прощу я вам обращенья такого непочтительного. Отомщу люто, но потом. Покамест от подарка коровьего избавиться надобно, а то как-то неприлично получается».
В Магодур направился лечения себе от недуга там искать. По дороге в деревеньке одной рубаху простую с верёвки прихватил, чтоб его за Мага не признали. А то ведь цены задерут, прохвосты!
Входит Маг в Магодур, а там чего только нет: и товары на продажу диковинные, заморские, и представления, публику тешить, невиданные. В ряд врачевателей пошёл. К мужику подходит, так мол и так, одарил один волшебник новым приспособлением, да мне-то ни к чему, не поможет ли кто.
Ну мужик дело почуял да в ответ:
– Есть тут мастер, Спиридонка Косой. Человеков правит. Ты, – говорит, – к нему иди, вон его палатка под красной рогожею.
Ну Маг к нему. Спиридонка хвост осмотрел, хмыкнул так, мол, работёнка непроста предстоит, да сказал:
– Помочь беде твоей можно, да только дело хитро выходит и оттого недёшево. Десять золотых монет с тебя пойдёт.
– Десять золотых! – изумился Маг. Хоть и были кладовые его золотом дополна набиты, да лишнего не имелось.
