- Затем, товарищ Булганин, что закупка у нас американцами МиГ-15, станет сигналом для всех сомневающихся, стоит ли тратить на это деньги. Военные, дипломатические и специальные аналитики ожидают спрос на пятнадцать тысяч машин. Это можно и нужно использовать. На эти деньги, мы не только насытим рынок потребительскими товарами, но и построим три новых завода для производства МиГ-17 и МиГ-19. Точно также дело обстоит по всей остальной номенклатуре. Мы продаём только то, что скоро будем снимать с вооружения, заменяя новейшими образцами. Для новейших будем строить новые заводы, а старые пусть работают на экспорт. Ещё лет десять они будут загружены заказами на запчасти, а потом и их модернизируем. Продаём всё – танки, артсистемы, системы ПВО и даже стрелковое оружие. Всё равно украдут, лучше заработаем на этом…
- Зачем нам заранее погашать облигации, товарищ Сталин? – поинтересовался начальник Госплана, Сабуров.
- Чтобы эти деньги успели потратить на всякую ерунду, которую привезёт нам товарищ Микоян. Если он хорошо постарается, то до осени мы погасим половину облигаций.
- Но зачем, товарищ Сталин?
- Затем, товарищ Сабуров, что новые облигации будут покупать гораздо охотнее, причём, добровольно, хоть мы и снизим по ним доходность. Задача перед вами такая – как можно скорее погасить займы военного времени. Дальше. Всем гражданам СССР выдать паспорта, их у нас колхозники до сих пор не имеют. Живут как крепостные. Пай в колхозе нужно оценить в деньгах и разрешить его продажу. В Маньчжурии, Синьдзяне и Внутренней Монголии создать новые хозяйства, с режимом максимальной благожелательности к переселенцам. Строить там школы, больницы, Дома Культуры. Под приусадебные участки выделять по гектару. Но главное – это повысить пенсию старикам, которые угробили своё здоровье в тяжёлое для страны время.
- Вы предлагаете рынок, товарищ Сталин, это ведь новый НЭП. – встрял Маленков.
- Это старый НЭП, но в новой экономической реальности. Доберёмся мы и до промышленных предприятий. Но начнём с колхозников. Их мы сильнее всех обирали эти тридцать лет.
- Если выдать паспорта колхозникам, они не на Дальний Восток поедут, а в города. – выразил сомнение Каганович.
- Кто-то, конечно, поедет и в города, но не думаю, что многие. Все наши инициативы должны сопровождаться умной пропагандой и материальной стимуляцией. Если делать всё правильно, то появятся желающие вернуться к земле из городов. Как только заработок в колхозе станет выше, чем на заводе, об этом задумаются многие.
- Но ведь тогда сильно возрастёт цена на продукты питания.
- Закупочная цена. Возрастёт, конечно. – кивнул Сталин, - Но не так уж сильно, чтобы мы не смогли отрегулировать это государственными дотациями. Первого апреля* цены будут снижены на промышленные товары, а на сельскохозяйственные нет. Потом ещё пять лет, таким же образом, и мы, за это время, избавимся от перекосов и выйдем на справедливые рыночные цены.
*при Сталине, первого апреля ежегодно снижались цены
- Рыночные? – скривился Маленков.
- Справедливые. – усмехнулся товарищ Сталин, - Хватит эксплуатировать крестьян, будто они наши крепостные, товарищи. Военный коммунизм пора заканчивать, а людям начинать возвращать, взятое у них в долг. Давайте посмотрим правде в глаза – крестьян мы обираем уже тридцать лет. Это было несправедливо, но жизненно необходимо, в годы индустриализации и войны, сейчас это не только несправедливо, но и подло. Пять лет дотаций – это самый минимум того, что мы им должны. А вот как, в какой форме, выплачивать эти дотации, чтобы люди не сбежали в города – думайте. Простому колхознику трудно считать экономику всего колхоза, снижение цен на топливо, или удобрения, зато он будет рад получить лишнюю сотню в месяц*.
*дореформенными
- Рады то они будут, товарищ Сталин, и даже уезжать перестанут, только где взять на это денег? – осведомился председатель Госплана, Сабуров.
- Хороший вопрос. Я тоже над ним долго думал. Денег, от продажи устаревающей военной техники, нам на такие масштабные изменения экономики, не хватит. Но у нас есть внутренние резервы, товарищи. МВД открыло двенадцать уголовных дел на республиканских секретарей, почти шестьдесят на областных, четыреста на городских, и больше двух тысяч на районных. В основном в Средней Азии и Закавказье, но не только. Это новые ханы, баи и их нукеры, эти мерзавцы организовали в СССР параллельную нашей власть. Уже сейчас могу вам доложить, что рабство в СССР до сих пор существует. Имущество этих подонков мы и экспроприируем, в первую очередь. По самым скромным подсчётам, изымем мы у них пятнадцать тонн золота и около ста тонн серебра, не считая введения в легальный оборот их преступной деятельности, а это минимум четверть нашего сегодняшнего бюджета. Четверть, товарищи! Её у нас сейчас нагло воруют местечковые царьки. А мы изымаем это у крестьян. По-моему, настала пора восстановить справедливость. Кто за? Единогласно.
