- Товарищам Рокоссовскому и Василевскому следует поручить создание непреодолимого для британцев ПВО на западном направлении. Ответственным предлагаю назначить маршала Рокоссовского, как начальника штаба Вооружённых Сил социалистического лагеря. Помощь союзников нам не помешает, главное, всех их подчинить единому командованию. Через три линии обороны – Германию, Польшу и нашей западной границы, прорваться британцы смогут только чудом. А пока нам следует признать Китайскую Народную Республику ядерной державой. Кто за, товарищи? Единогласно. Маршала Василевского предлагаю ввести в Президиум ЦК. ГКО возрождать пока рано, но это не дело, что в такое время, Военный министр не имеет голоса в руководящем органе страны. Кто за? Единогласно. Ну, с Британией разобрались. Вопросы?.
- Вопрос процедурный, товарищ Сталин. МИДу готовить заявление в ООН, по поводу признания Китая ядерной державой?
- Нет, товарищ Громыко. Официально известите только США. А потом мы сделаем заявление в советских газетах, этого достаточно, пусть привыкают.
На этом внешнеполитическая повестка Президиума ЦК была исчерпана, всё, дальнейшее четырёхчасовое заседание, было посвящено вопросам народного хозяйства, вставшими перед Великой Страной, перед началом Космической эпохи.
7 марта 1953 года, Западный Берлин, Ратуша, Центральная комендатура ГСОВГ
После того, как вслед за американцами Западный Берлин покинули и британцы, гражданский бургомистр Западного Берлина вынужденно обратился к Советскому командованию ГСОВГ* с просьбой ввести на территорию свои воинские части для поддержания порядка. Вместе с уходящими западными оккупантами, в ФРГ отправились и многие жители города. Уходили они налегке, оставляя в пустых квартирах немало добра, что немедленно вызвало рост преступности (ох уж эти законопослушные немцы…), пресечь которую самостоятельно, бургомистр не имел ни малейшей возможности. К тому же "Сенатский резерв" продовольствия таял угрожающими темпами, а с уходом оккупационных войск прекратились и все поставки. В общем, под давлением непреодолимых обстоятельств, на пятый день свободы, гражданский магистрат Западного Берлина единогласно постановил - просить русских ввести свои войска и взять город на довольствие.
*Группа Советских Оккупационных Войск в Германии
Шестого марта части Восьмой Гвардейской механизированной ударной армии, под командованием генерал-майора, Сергея Георгиевича Горячева, второй раз взяли Берлин, на этот раз отдавшийся добровольно. Седьмого марта, центральная комендатура Группы Советских Оккупационных Войск в Германии переехала в ратушу Западного Берлина, а в аэропорту приземлился правительственный борт с секретарём Президиума ЦК КПСС, дважды маршалом (СССР и Польши), дважды Гером Советского Союза, Константином Константиновичем Рокоссовским, которого встречал лично командующий ГСОВГ, генерал армии, Василий Иванович Чуйков.
Пока ехали до Ратуши, вспоминали войну прошлую, сдруживший их Сталинград, за который оба получили по только что учреждённому ордену Суворова первой степени, посмеялись, что за второе взятие Берлина Чуйков может лишиться прозвища "генерал-штурм", полученное им за первое взятие, в сорок пятом. Наконец, остались наедине.
- Ну и кто ты у нас теперь, Константин Константинович? Первый после Сталина?
Рокоссовский едва заметно покраснел, можно сказать, только порозовел мочками ушей, что выдавало в нём сильное смущение.
- Скажешь тоже. Маленков первый зам. Председателя правительства, по должности он второй. Моё дело военное. Военные командуют, а страной нужно руководить
- Да понимаем, не дурные. Он второй по должности, а ты первый после..., - хохотнул Чуйков и заметил смущение старого друга, - Да не смущайся ты как барышня, очень за тебя рад, Константин Константинович. Вся армия рада, не я один. А руководить нисколько не сложнее, чем командовать, я так думаю. Бонапарт справился, а ты его не дурнее. Рад за тебя, но партбилетом клянусь – не завидую. Все будут сравнивать тебя со Сталиным. Ну, и с чем же такое высокое начальство прибыло в Берлин? Не с поздравлениями же. Моих заслуг в этом нет, увы.
- Моих тоже, уверяю тебя. Сам знаешь, кто все решения принимает, а мы так, только киваем, да бумажки перекладываем, - Кивнув вверх, отшутился Рокоссовский, снимая неловкость момента, - Прибыл конечно не поздравлять, ты ведь в курсе, что в мире творится?
- В курсе, политотдел просвещает. – кивнул Чуйков, - Совсем взбесился боров английский, даже союзников своих перепугал. Вступаем в войну?
Чуйков поглядел на Рокоссовского эдак с надеждой. Застоялись кони, то есть танки, за неделю до Ла Манша домчат. А там уже и флот не поможет. При господстве в воздухе, корабли - это дорогие стальные гробы для их британских моряков.
- Не сегодня, Василий Иванович. Сами мы её объявлять не будем, но ведь сам говоришь – взбесился английский боров. Теперь в любой момент ждём ядерного удара. Решением Президиума ЦК КПСС, одобрена передача острова Рюген корейцам и китайцам, под военную базу. Соображаешь зачем?
