– Ты сопляк, Юрец, – горец не успел договорить, а уже выхватил нож. Медвежонок был к этому готов и первый ударил кулаком с зажатой свинчаткой.
– Я теперь Юрий Михайлович, – медвежонок нанёс ещё несколько ударов в голову, которая моталась из стороны в сторону, словно у тряпичной куклы. Наконец человек упал в снег.
– Прикопайте его! – приказал Юрий, – Или мне каждому придётся свой авторитет доказывать?
– Юр, – лысый старик подошёл к парню и доверительно посмотрел в лицо, – Я с твоим отцом много дел переделал. Я тебя поддержу. Только ты советуйся. Сила-то наша не в борзоте, а в связях. Твой отец тоже так начинал, но тогда время другое было.
– За эту обезьяну мне предъявят?
– Вряд ли, – ответил старик.
– Это был риторический вопрос…
Кот почувствовал в себе странное пощипывание. Слепок Медведя, лишённый влияния скверны, испытывал горечь, что сделал из сына чудовище. От былой гордости не осталось и следа. Это сломило всё сопротивление остатков личности, осознавших всю свою жизнь никчёмной. Фамильяр поглотил сознание целиком.
Олег крепко спал у себя дома. Его разума коснулась мягкая кошачья лапка. Ведьмак вздрогнул. Кот смотрел в лицо хозяину и ждал, пока тот проморгается и стряхнёт остатки сна.
– Что-то случилось? – спросил Олег.
Кот беззвучно продолжал сидеть рядом. Олег вздохнул и посмотрел на часы. До будильника оставалось семь минут.
– Кот, ты чего хочешь?.. – Олег осёкся. В глазах животного он увидел отражение бескрайней черноты вселенной и яркие точки звёздных скоплений. Так выглядел взгляд ведьмака, – А ты, кажется, стал совсем взрослым… или древним?
Тишина в комнате ничем не нарушилась. Олег снова упал на подушку и хотел закрыть глаза на оставшиеся шесть минут. В сознание мягко поскреблись, словно ребёнок посреди ночи в дверь родительской спальни, чтобы спросить о чём-то очень простом и крайне важном. Олег впустил Кота в свои мысли и потерялся в потоке хлынувших знаний. Тело перестало ощущаться, а маленький сгусток того, что люди называют личностью или душой, крутился и метался среди бесконечно огромных расстояний. Фамильяр изначально мыслил себя частью вселенной, в отличие от своего хозяина, когда-то бывшего человеком, а потому для чёрного Кота такие масштабы были обычным делом, привычным, нормальным.
Олег хотел прокричать «Хватит!», но совершенно не владел своей волей. Поток закончился сам собой. Иссякли данные, которые хотел передать Кот. Теперь ведьмак знал всю жизнь человека, которому поручили охоту за ним и его друзьями. Знал не только прошлое, но и все варианты будущего, расходящиеся лучами от точки смерти Медведя. До будильника оставалось четыре минуты.
– Да… – Олег погладил Кота и сел на постели, – Не завидую Егору. Что теперь? – обратился он к ластящейся черноте.
Раздалось негромкое мурчание. Олег прошёл на кухню и достал миску. В пакете оставалось немного молока. Кот удивлённо смотрел на хозяина, когда тот поставил перед ним угощение.
– Ах, да! – воскликнул Олег, – Взрослые кошки не любят молоко. Извини, в холодильнике только соевый соус.
Неожиданно ведьмак вспомнил, что с полгода назад покупал сразу коробку консерв. Он заглянул в шкаф. В углу стояла последняя банка сайры.
– Живём дружище! – Олег улыбнулся и подмигнул Коту. Рыба оказалась вполне пригодной в пищу и была поделена пополам в одинаковые миски, – Лопай! – на этот раз миску Кота он поставил рядом со своей.
Фамильяр запрыгнул на стол, смущённо понюхал угощение, запах был приятным. Сотворённый из тьмы зверь осторожно лизнул, а потом принялся уминать нехитрую еду. Оказывается, он очень проголодался.
– Ты ешь… – Олег мыслил вслух, – Ты же не будешь оставлять мне свои какашки?
Кот прищурился и фыркнул, при этом кончиком хвоста описал небольшую спираль. Он уже доел и сидел рядом с пустой миской на кухонном столе.
Телефон прожужжал вибромоторчиком. Олег перевернул устройство вверх экраном и погладил пальцем, чтобы прочитать послание. Лицо его разгладилось, и он громко рассмеялся. Кот недолго сопротивлялся любопытству и тоже взглянул на сообщение. Хвост снова описал спираль, на этот раз даже намного быстрее. Писал Блондинчик:
– Олежка, не разговаривай с котом вслух. В дурку закроют.
Без ежедневных походов на завод первое время Олег испытывал беспокойство. Каждое утро что-то зудело, казалось, что-то забыто или не закончено. Так многие люди, выдрессированные системой, никогда не смогут почувствовать свободу и будут неосознанно искать «хоть какую-то» работу, едва лишь сбросив оковы старой. Немногие могут позволить себе остановиться и задаться вопросом: «А чем Я хочу заниматься в жизни? Что Я хочу сделать?»
