Пройдя следом за Тайлером в обеденный зал, где собрались уже все обитатели замка, я заняла свободное место между той темноволосой девушкой по имени Ингрид, которая могла предугадывать события, и Гвэн. Марисоль села напротив меня и сразу с недовольным видом подперла ладонью голову, начав ковырять в тарелке яичницу. Арон как всегда сидел рядом с Хильрад, которая этим утром демонстративно не обращала на меня внимание. Но мне это было даже больше по душе, чем то, с какой неприязнью она поддевала меня каждый раз, как только я попадала в поле ее зрения.
– Ты вчера не вышла к ужину, – проговорила Ингрид тихо. – Ты хорошо себя чувствуешь хоть после того, что натворила эта…, – она недовольно кивнула на Марисоль.
– Да, все хорошо, – улыбнулась я. – Просто после произошедшего не хотелось даже вставать с постели. Так и пролежала в полудреме до самого сегодняшнего утра.
– Ты еще легко отделалась. Обычно те две стервы такое вытворяют с такими вот посетителями их проклятого логова, что потом приходится с неделю приходить в себя после их яда. Не доверяй здесь никому, Имани, – строго проговорила Ингрид. – Здесь многие хотят занять местечко поближе к Арону и очень часто подставляют друг друга.
– Почему? – перевела я взгляд на девушку.
– Потому, что если окажешься в команде Арона – будешь жить. Если нет, то…как бог даст, – пожала она плечами.
– Это как так?
– Да так. Его команда единственная всегда возвращается в целости и сохранности. За несколько лет ни одного еще не потерял. А вот остальные, – она повела бровью, – за одну вылазку кого-то да не досчитываются.
– Но он ведь наказывает порой за выходки такие. Тайлер так сказал. Если вдруг кто кого подставляет.
– Он наказывает за предательство. Больше ни за что. Соперничество никто не отменял здесь. Марисоль пострадала из-за того, что ты стгрифаэр наполовину, да за то, что Гвэн едва не погибла, поскольку едва смогла удержать обличье пленницы. А так бы был праздник у страхососущих и не более того. Так что смотри здесь в оба, – назидательным тоном проговорила Ингрид.
– А кто в команде Арона? – спросила я.
– Он распустил свою команду полгода назад. Теперь подбирает новую. Кто к нему попадет – не знаю. Он редко выходит на свои земли. Только тогда, когда назревает что-то серьезное. В последний раз он взял одного из военных советников своего отца. Теперь вот выжидает. А мелкие задания он просто курирует. На них в основном ходит команда Тайлера и еще двух других наставников. К Тайлеру тоже попасть бы неплохо тебе. У него показатель выживаемости второй после Арона. Ты присмотрись к нему. Он очень хороший, – тихо прошептала Ингрид мне на ухо.
– Что значит присмотрись? – удивилась я.
– Да то и значит. Тут тебе невесть сколько еще времени коротать. Может львиную часть жизни даже. Партнера ведь нужно заводить. Не будешь же ты одна?
– А…ты об этом, – натянуто проговорила я.
– Ну а что? Мы же подневольные только в одной области, – усмехнулась она, – и удовольствия здесь никто не отменял.
Она послала воздушный поцелуй сидевшему напротив нее молодому мужчине, который с довольным видом подмигнул ей. Я же недоуменно посмотрела на Ингрид.
– Не смотри ты так, – засмеялась она. – Если никто не по нраву – можешь быть и одна. Да только с предстоящим образом жизни просто необходимо, чтобы кто-то в жизни был близкий. Иначе свихнешься, ступая по краю пропасти. А ступаем мы по ней очень часто. Сегодня вот сижу здесь с тобой за столом, а завтра Арон отправит на задание и спустя какое-то время вернется, возможно, лишь мой амулет отличия сюда. Так что…, – она потрепала меня по плечу, – правило только одно есть.
– Какое? – напряглась я.
– Нельзя заводить отношения внутри группы, к которой тебя прикрепят. Это должно соблюдаться неукоснительно.
– Почему?
– Чтоб не ставить под удар остальных ее членов. Все ведь прекрасно понимают, за кого будет душа болеть в случай чего. Поэтому, Имани, интрижку можно заводить с тем, с кем не нужно будет воевать бок о бок, – она надпила из бокала вино и внимательно посмотрела на меня.
– И что…, – тихо проговорила я. – Здесь все в отношениях?
– Да, – усмехнулась Ингрид.
– А как же…дети? Их здесь нет ведь.
– Дети? – Ингрид сначала не поняла, о чем я. – Ах, ты про беременность, – засмеялась она. – Кто носит клеймо подневольных, то пока король не разрешит снять его за заслуги, то детей ты иметь не сможешь. Не заклейменных женщин здесь практически нет. Разве что Марисоль да Гвэн. Марисоль еще ребенок. А Гвэн на особом положении у короля, – она наклонилась к моему уху и тихо прошептала, – но эта змея знает такие способы от зачатия, которые работают получше чем клеймо, наверное. Через ее постель вся мужская половина жителей замка прошла, а детей у нее отродясь не было.
