Женщина ничего не ответила, лишь только встала со стула и сухо бросила мне в ответ:
– Не береди рану, которая хоть немного зарубцевалась за такое долго время у всех нас.
– У вас зарубцевалась? – вспылила я. – А у него? У Арона зарубцевалась? Он портрет Дэвора у себя в кабинете держит, чтобы тот как соль на рану – каждый день возвращал его в прошлое к тому страшному дню, когда он потерял все! Он на годовщину смерти своей женщины любимой пьет по несколько суток подряд и крушит все в кабинете! Он мучается мыслью о том, где его сын и жив ли он вообще! Он семью в конце концов так и не создал, потому, что в его сердце нет места более никому! Это ваш Дэвор с шлюхами развлекается, жениться вот решил на мне. Как же! Сателлит ему нужен в партнеры! Детей ему, видите ли, нарожаю породистых! А у Арона никогда может не будет более детей, ровно как и любимой женщины, потому что уже была семья, которой его папаша и брат лишили. Зарубцевалась у вас рана! Стыдно вообще такое произносить, зная, что кто-то так и не оправился от потери.
Я презрительно окинула женщину взглядом. Армида смотрела на меня так, словно я и правда разворошила старое осиное гнездо. На ее глазах заблестели слезы. Затем она, ничего не ответив на мои слова, взяла свою трость трясущимися руками и прихрамывая быстро вышла из шатра. Я же только хмыкнула ей вслед, поскольку мне в эту минуту было совсем не жаль ее.
– Зря ты так, – проговорила спустя пару минут молчания Эсмира. – Мы ж ничего не знаем о них. Что у них толком тогда произошло. Зачем ты так с ней?
– Затем, – огрызнулась я. – Она о Дэворе видишь как печется, а про Арона ни слова. А ведь именно он пострадал от всего этого.
– Да забудь ты уже Арона, – тихо проговорила Эсмира. – Скоро с Дэвором в постель ляжешь ведь. Он твоей семьей станет. Негоже так бунтовать, если от него ребенка понесешь со временем. Гвэн даже сказала, чтобы ты жила дальше. Вот и живи.
– Живи, – горько проговорила я, посмотрев на подругу. – Мне он так дорог, Эсмира. Ты даже не представляешь себе. Я не знаю, как вообще перенесу этот брак чертов.
– Дорог, – Эсмира покачала головой. – А ты ему дорога? Он отправил тебя сюда даже не задумываясь, что ты можешь попасть в такую ситуацию. Сама знаешь, как были возмущены все таким решением, а он – какое там. Кем ты дорожишь? Мужчиной, благодаря которому попала в такую западню? Из-за которого погибли Гвэн и Тайлер, а Марисоль пропала в неизвестном направлении? Ты в своем уме, Имани! Возьми себя в руки уже, ради бога, и правда, как и сказала Гвэн, двигайся дальше! А то так и себя погубишь с такими-то разговорчиками, и меня за собой утащишь.
Подруга с таким отчаянием смотрела на меня, что мне стало не по себе от мысли, что я правда не думаю о ней в этот тяжелый для нас обеих момент жизни. Да и, кроме того, Эсмира была права. Для Арона я была никем. Так, влюбленной в него девчонкой и не более того. Об этом говорил и последний наш разговор, когда я готова была лечь с ним в постель, и эта ситуация, в которую я попала. Сердце хоть и рвалось на части от безысходности и тоски по Арону, но разум брал свое, заставляя хоть и болезненно, но трезво начинать смотреть на вещи. А еще он заставлял меня видеть в Дэворе врага. Ну не могла я переступить через внутреннее неприятие, которое прочно поселилось у меня в душе после казни Гвэн и Тайлера.
– Хорошо, я попытаюсь двигаться дальше, – сказала я, чтобы успокоить хоть немного Эсмиру.
Затем взяла в руки чашку и, уставившись на приоткрытый вход в шатер, погрузилась в раздумья над тем, как узнать хоть что-то о Марисоль. В какой-то момент на пороге появился Дэвор. Вид у него был разгневанный. Кинув Эсмире жесткое «выйди», он подошел ко мне и рывком поставил на ноги так, что я разлила чай на свое платье. Испуганно посмотрев на него, я хотела было отшатнуться, но он только ближе притянул к себе.
– Ты зачем обидела Армиду? – угрожающе проговорил он.
– Я ее не обижала, – подавив панику в голосе ответила я.
– Не обижала? – гаркнул он. – Ей плохо сейчас стало на улице. У нее больное сердце! А ты тут ей россказнями про Арона душу травишь! Ты же не знаешь, что она пережила тогда, когда все это случилось! Она едва не умерла. И кто ты такая, чтобы судить о том, чего нам стоило потерять его! Чертова девка, тебе жизнь спасаешь, а ты грязь льешь на меня и тех, кто мне дорог! Еще хоть что-то такое выкинешь – и твою статую поставлю в мертвом лесу, маленькая ведьма!
