Такого отчаяния я не чувствовала никогда. Глядя на Дэвора с ненавистью, мне показалось, что мир враз рухнул для меня.
– Убили? – по щекам потекли слезы. – Убили? – заорала я, чувствуя накатывающую истерику, поскольку все навалившееся на меня за эти пару дней было непосильной ношей.
Дэвор молча наблюдал за моим состоянием пару минут, затем проговорил:
– Прекрати плакать, – стальной голос враз привел меня в себя, – и послушай внимательно. Арона никто не убивал. По крайней мере я. Это первое. Второе – тема брата закрыта между мной и тобой. Я не хочу слышать ни его имени, ни видеть в твоих глазах хоть намек упрека за прошлое, не хочу видеть твоих слез и истерик, причиной которым будет твоя чертова влюбленность в него. Уразумела? – хищный взгляд аспидовых глаз просто гипнотически влиял на меня.
Я молча кивнула.
– Сейчас мы приедем в мой особняк. Ты выйдешь, утрешь слезы и улыбаясь пойдешь со мной под руку как счастливая будущая жена. Впредь будешь вести себя достойно своей крови. Либеры всегда отличались своей эмоциональностью, а я терпеть этого не могу. Поэтому, забывай эту свою сторону и Арона. Иначе я могу и передумать насчет тебя. Отдам своим людям на потеху и дело с концом. И не дай бог тебе обмолвиться о своих чувствах к моему брату хоть кому-то из стригфаэров, – угрожающе посмотрел он на меня. – Тебе лучше не знать, чего мне стоило забрать тебя из лагеря, где каждый второй выступал за то, чтобы тебя вздернули на виселице за то, что ты стригфаэра прирезала. Поэтому, девочка, веди себя тише воды, ниже травы, иначе я за себя не ручаюсь. Ясно? Или мне начать с триады, чтобы ты поняла, что я не шучу? – гаркнул он.
– Нет, я поняла, – я опустила глаза и отодвинулась как можно дальше от него.
– Вот и хорошо, – сухо бросил он мне в ответ и отвернулся к окну.
Остальную часть пути мы и словом не обмолвились, что было для меня просто манной небесной, поскольку я не то, что говорить с ним боялась, а вообще дышать при нем, так он действовал на меня устрашающе. Едва только колеса экипажа застучали по мощеной дороге, я поняла, что мы въезжаем на территорию города. Прильнув невольно к окну, я могла разглядеть только светящиеся в темноте окошки домов. Разочарованно нахмурившись я откинулась на спинку сиденья.
– Рубэн, останови, – крикнул стригфаэр извозчику, стукнув по стенке экипажа, и когда тот притормозил, Дэвор обратился ко мне, – я хочу тебе кое-что показать. Давай выйдем.
Едва только я оказалась на улице, то от восхищения даже дар речи потеряла. Мы остановились на въезде в город, который постепенно простирался с холма вниз к подножию просто невероятного горного хребта. Маленькие домишки тесно прижимались к особнякам повыше, создавая этакий дружелюбный мирный хаос из освещенных зданий. Извивающиеся дороги змеями мелькали меж этих построек, словно широкие ручьи меж гор прокладывали себе путь. Тонкие, высокие шпили крыш домов были украшены кое-где развивающимися флагами, огромные деревья хаотично разбросаны по всей территории необъятного города, сверкающая картина которого уходила далеко за пределы того, что могли видеть мои глаза, фонари…бесчисленное количество горящих светлячков освещали каждую из раскинувшихся в долине улиц. Едва уловимые звуки музыки, доносящиеся из каких-то домов, делали эту сказочную картину еще более загадочной и жизнерадостной.
– Это просто что-то…нереальное, – прошептала я сама себе под нос.
– Гласгорн, столица, – усмехнулся стоящий рядом Дэвор. – Нравится?
– Очень красиво, – я даже слов не могла подобрать, чтобы описать то, что я видела.
– Вот поэтому либеры и закрыли границу. Сравни, как живем мы и как живет ваш народ. В последний раз, когда я там был, фонарь на улице вывешивался один на всю улицу. У нас же можно гулять вечером словно при свете яркой луны, поскольку каждый житель зажигает у себя на столбе лампу.
Я недовольно повернулась к нему и проговорила:
– Вы хотели показать мне красоту вашего главного города ночью или вывели сюда, чтобы лишний раз унизить либеров? Если второе, то меня этим не задеть. Наша столица не уступает по красоте вашей ни на йоту. И пусть она не настолько блестяща ночью, но она более красочна днем, более чем уверена, поскольку либеры – одни из самых лучших мастеров и художников, и все это отражено в наших неповторимых городских пейзажах. Одни только соборы чего стоят. Ни один ковен не славится наличием у них такой архитектуры.
– Спорить не стану. В этом ты права. Но по количеству вложенных денег в оснащение города либерам далеко до нас. Ваш король больше озабочен оснащением его личного пространства, нежели улучшения ваших жизненных условий. Так что не спорь со мной в том, что вы могли бы жить и лучше, да только кто ж вам даст.
– Давайте поедем уже. Я очень устала, – у меня совсем не было настроения обсуждать все именно в этот вечер.
