Жили–были молодые волки — счастливые, бессовестные: что хотели, то и творили. Куда хотели, туда и бежали. Кого хотели, того и трогали. Никого не слушались. Даже дедушку своего.
Смотрел дедушка, как внуки всех обижают, и выл по ночам на луну. Жаловался.
И так он красиво жалобно выл, что однажды не выдержала луна, прослезилась. Упали лунные слёзоньки возле дедушки. Собрал он их в котелок. Разбавил водой, а то горькие. И чаю на них заварил. Внуков позвал чай пить с конфетками.
Набежали волки молодые, все конфеты съели, чаем запили, фантики разбросали, чашки не помыли, спасибо не сказали и опять в лес ушли безобразничать.
Бежит волчья стая, ищет к кому придраться. А навстречу — зайчик. Скромный такой, маленький, порядочный, так и светится добротой. И только волки обрадовались, как напала на них совесть из дедушкиного чая. Хотят волки зайца обидеть, а ничего с собой поделать не могут: цветочки ему подарили, морковку принесли, домой проводить вызвались. Зайчик отказывался сначала, а потом на всё согласился, чтобы никого не огорчать.
И началась у волков новая жизнь: ежиху через дорогу перевели, старенькой белочке место в трамвае уступили, в лесу аттракцион построили для маленьких, вечерами в хор ходят, песни поют про любимые края.
И дедушка доволен. Увидит луну, подмигнёт ей по–дружески, мол, знай наших.
И только жизнь налаживаться стала, как чувствуют волки: заканчивается в них совесть. Испугались. К хорошему ведь быстро привыкаешь. Вот как теперь без совести? Опять — за прежнее браться? Страшно даже подумать!
И прибежали они к дедушке, догадались, что всё с него началось. Дедушка задумался: неужто опять луну просить, так ведь конца и края этим просьбам не будет! Нехорошо — вечно попрошайничать. Набрал дед родниковой воды. Вскипятил чаю, угостил внуков без конфет, которые в прошлый раз все съели. Те, ничего, и без конфет чаю попили с удовольствием. «Сладкая», — говорят, — «у тебя вода в чае, дедушка. Родниковая, чистая, как слеза».
Дедушка переживал сначала о том, что пришлось внуков простым чаем угощать, не волшебным. А потом видит, что волки и дальше добро творят. И успокоился.
Видно, прижилась в них совесть. Своей стала…
Однажды мышь заметила в мышеловке сыр. Но мышь была умная. «Не буду смотреть» — решила она и ушла. Сыр ждал, ждал и начал сохнуть. «Кто я такой? Никто! На меня даже мышь не смотрит!» — воскликнул он, сморщился, стал совсем маленьким и окаменел от горя.
Через некоторое время в мышеловке появился другой кусочек сыра. Свежий. Голодная мышь подумала: «Дура я, дура! Неужели и этот кусочек сыра зря пропадёт?» А подойти да взять — всё–таки боязно: ведь не хухры–мухры, а настоящая мышеловка! И стала мышь смотреть на сыр, долго смотрела, пристально… Сыр подумал: «Ничего себе! Какой я значительный! Как на меня мыши смотрят!» И начал сыр от своей значительности расти в собственных глазах.
Глядит мышь, а сыр всё больше, всё крупнее становится. Громадина! Мышеловки давно уже и не видать под ним! Вот какой! Испугалась мышь, убежала от страха. А навстречу ей кот. Хвать мышку за хвост: «Куда бежишь, серая? Кто тебя напугал? Ну–ка, выкладывай!»
Рассказала мышь про сыр. Задумался кот, глядя на мышку: «Худая. Голодная. Кожа да кости. Не буду есть. Подожду…» И начал кот на мышку смотреть. Глядел, глядел, глядел, аж, глаза выпучил. Стала мышка расти. Росла, росла, росла… Вдруг кот как заорёт, как зашипит, шерсть дыбом! «Ты что?» — спрашивает мышь. «Кошмар! Мяу! Ты себя в зеркало видела?! Ка–ра–ул!!!»
И убежал, под кровать забился. Пошла мыша в зеркало смотреть и увидела в нём себя: такая громадина — больше кабана ростом! Ужас!.. Расстроилась, в лес убежала. Позорище такое, на люди показаться стыдно.
Достал хозяин кота из–под кровати. Приласкал, успокоил, дал валерьянки. Кот ему доверился и во всём сознался. Выслушал хозяин своего кота и забрал его с собой на речку: купаться и загорать. Кот купаться не полез. А вот загорать — всегда пожалуйста. Лежат они на бережку, греются. Хорошо.
Сыр, оттого что на него смотреть перестали, уменьшился и стал таким, как был раньше. Мышь в лесных кустах отсиделась и вышла оттуда такой как была. Всё бы хорошо, только жарко очень. И чем дальше, тем жарче вокруг. Пекло жуткое. Трава выгорела. Леса дымиться начали… Что такое?
Оказывается, хозяин кота пригрелся возле речки, забылся и загляделся на солнце! А оно расти начало! Вот где беда — так беда!!! Растолкал кот хозяина, кричит, орёт, шерсть от жары дымится, палёным пахнет!
Отвернулся хозяин от солнца быстренько, зажмурился…Ффу… Еле спаслись.
Однажды в доме завелись деньги. Да, ладно бы просто завелись, а то проходу от них не стало. В азартные игры играют, людям покоя не дают! Как только с ними ни боролись: и по–хорошему, и по–плохому. И транжирили их, и пропивали, и налоговой пугали… Ничего не помогает. Совсем они распоясались. Все щели в полу собой позабивали, Прут и прут со всех сторон, бессовестные!
