С той поры девочку уже никто в лесу не боялся. А бурундучок подружился с ней окончательно и никому в обиду не давал, даже серому волку. Вот какой он был храбрый, хотя ведь тоже маленький совсем.
Бурундучок — хитрый зверёк: решил вырыть себе норку. А что? Заглянет какой–нибудь волк прямо в логово бурундучка: а никого нет, все в норке. Норка — дело непростое, головастое. Где её выкопаешь, там она и будет потом: можно под старой листвяжиной покопать, можно возле берёзового пенька, а можно ещё где–нибудь, например, возле берега ручья. Но там лучше не копать норки, там лучше червяков накопать, если кому надо. Бурундучку они без надобности, поэтому он там норок не копает. Прибежали бурундучата папе помогать: кто с лопатой, кто с совком, а кто и так просто — лапками разгребать да попачкаться от души. Увидел бурундучок хорошее место рядом со своим логовом и начал копать норку. Ребята рядом работают, верещат, толкаются, дерутся уже. Ну–ка, марш домой! Ишь, помощнички! Пяти минут не прошло, а они уже перепачкались, разодрались, расхныкались и устали. Вот я вам, озорники! Тут мама–бурундучиха из логова вышла всех на обед звать. Бурундучок обрадовался: вот пусть лучше обедают, а он пока один покопается. Роет бурундучок, роет себе новую норку, по уши в землю зарылся, одна макушка торчит.
Пробегала мимо кабарга: видит — кто–то в траве копошится, пыхтит. И земля свежая, — вроде как копытце чьё–то след оставило. Это ты, что ли, бурундучок? И кто ж тебя, бедного, в такую дырку засунул? Отстань, кабарга, видишь, я делом занят: норку строю.
А зачем? У тебя же логово есть.
Бурундучок перестал пыхтеть и хитро так посмотрел на кабаргу: — Потому что так надо, понимаешь? — Ага. Я всё поняла, бурундучок. А сама хихикает. Эй, звери лесные, птички–синички, лисички–сестрички, кабарожки- звонкие ножки! Идите–ка все сюда! Полюбуйтесь! Наш бурундучок совсем сбрендил! У него логово есть, а он норку копает! Поможем нашим! Нароем бурундучку норок, чтоб ему зря не потеть! Заодно и повеселимся!..
И налетело тут всякого зверья на бурундучью полянку видимо–невидимо: зайцы, белки, рябчики, кедровки — кого только нет! Даже дятел прилетел и давай пихту долбить, наяривать: кто знает, может, бурундучку не только норка, но и дупло сгодится. Выбежали из логова бурундучата и обомлели, ничего понять не могут: по всей полянке народ лесной рассыпался, работают все, копаются. Всё перекопали. Не полянка стала, а скотный двор какой–то. Один кабан чего стоит: так землю клыками изрыл, что всё бурундучье логово чуть не засыпал.
А где же хитрый бурундук? Не видать нигде. Разбежались бурундучки. Ищут папу. Не могут найти…. Так и не нашли до самого вечера. А вечером он сам пришел. Довольный такой. Улыбается. Бурундучихе подмигивает. Накрывай, мать, на стол, проголодался я.
А как же норка–то? А что, норка? Норка как норка: уже готова. Пока зверюшки возле логова копались, я под шумок тут недалеко возле соседней полянки и норку вырыл, и обустроил все там внутри. Завтра покажу.
Вот какой бурундучище–то хитрющий! А вы говорите «сбрендил»!
Стоит бурундучок возле зеркала, любуется собой. Ещё бы не любоваться: мало того, что полоски славные по всей спине, так ведь и щёк таких — пойди, сыщи где–нибудь! Ух, они какие у бурундучка! Мешочные, нет, рюкзачные, нет, ещё вот так встань: ага, вот из–за спины хорошо видать.
Крутится бурундучок возле зеркала, крутится…То одним бочком повернется, то другим, а потом рожицы корчить начал. Ой, умора! С ума с ним сойдёшь…
А это кто там громко хихикает за спиной бурундучьей? И кто это там ухахатывается?! Свои? Ну–ка, выходите сюда, свои, не прячьтесь за дверью! Папа–бурундучок насупился, зацокал, головой закачал. А никому не страшно. Вот ведь до чего он добрый, никто не боится.
Ну, что вы всё смеётесь, ребятишки? Большие щеки — вещь серьёзная, на всю жизнь. Когда вырастете — они у вас тоже станут большими и красивыми. С такими — нигде не пропадёшь!
Айда, ребята, орешки собирать! И помчались бурундучата следом за папой в лес по орехи… Насобирали орешков целую кедровую кучу, приустали ли маленько, запыхались, смотрят: а как папа–то, что делать–то будет с этакой кучей добра?
А он, знай себе, набивает щеки орешками: то одну, то другую… До того старался, что щеки крупнее головы стали. Еле опомнился. Ну, и побрёл себе кое–как навстречу норке. Брёл, брёл, набрёл, а внутрь зайти не может. Норка узкая. Пихал, пихал туда голову. Ну, никак в норку ничего не проходит. Эх, что делать–то?! Вот незадача! Как взревели бурундучата от горя, как возопили! Сразу мама пришла. Умная, спокойная, рассудительная. Пришла и говорит: «Ребятишки! Давайте–ка ещё раз поможем папе! Надо все его орешки от скорлупы очистить и за свои щеки положить. Если каждый бурундучик уложит за щечки немножко чищеных орешков, то мы все вместе сможем пронести наши припасы куда надо…»
