На следующий день после того, как Баранка с родителями вернулась домой, её красавец–жених из соседнего стада начал возмущаться. Звали жениха Гоюн, в его стаде у всех были такие иностранные имена. А чему тут удивляться? У каждого племени свой уклад жизни.
Итак, горячий жених потребовал соблюдения местных горских обычаев: невесту непременно надобно было украсть из стада.
— Вот так: асса! — сказал знойный Гоюн и тут же принялся гордо танцевать, покачивая боками влево и вправо, под одобрительные крики местной овечьей молодёжи.
Но сам жених не может участвовать в таком опасном мероприятии. Мало ли что: вдруг чужие пастухи неверно поймут. Поэтому мама и папа Гоюна созвонились с местной волчьей организацией.
Волки там очень правильные: скромные, питаются исключительно халяльным мясом, а главное — перед едой всегда усердно молятся за здоровье и благополучие овечьих стад, и тщательно моют все лапы. Их предводитель Хейван успокоил родителей Гоюна. Все хлопоты по краже невесты Хейван взял на себя — абсолютно бесплатно: только ради продолжения овечьего рода.
Вооруженные до зубов волки Хейвана темной ночью тайно проникли в баранкино стадо, быстро разбудили уважаемых родителей невесты — Овца и Овну и, на всякий случай, не давая им раскрыть рта, вежливо объяснили, что они сейчас сделают с Баранкой. Родители растерялись. Баранку аккуратно поместили в красивый свадебный мешок для украденных невест и унесли.
Гордый Овец громко заблеял. Проснулось всё стадо. Овна, как мать, явно не ожидала от будущих сватьев такого ужаса: чтобы её дочку чужие волки крали. Овец требовал решительных мер от всего стада. Он даже сказал, что готов один идти сражаться с этими волками ради освобождения любимого чада, если его не поддержат.
Однако, возмущённые пастухи, зрелые опытные бараны и даже бодливая молодёжь — все как один поддержали храброго Овца и тут же ринулись в погоню за ночными ворами.
Тем временем хитрый Хейван срочно переделал баранкины документы. Отныне она звалась вовсе не Баранкой, как раньше, а странным заморским именем Халяль. На мешке с Баранкой Хейван тоже прямо так и написал это слово. Новое имя почему–то очень нравилось не только ему, но и всем его разбойникам. Они постоянно поглядывали на заветный мешок самыми сладкими стеснительными глазами.
Благодаря поддельным бумагам на Халяль рано утром хейвановцам удалось без проблем проскочить местный волчий пост. Спросонья местные волки не сообразили, что в красивом свадебном мешке блеет их несчастная Баранка, которую они знали с детства, а не какая–то чужеродная красавица Халяль.
А когда, через полтора часа к посту приблизилось всё стадо, увы, было уже поздно…
Но, овцы и волки не долго митинговали! На спасение простой Баранки были брошены лучшие соединённые барано–волчьи силы. Овца избрали фельдмаршалом. Волки предложили секретный победоносный план разгрома Хейвана и Гоюна. Но… об этом завтра. А сегодня необходимо срочно замаскироваться в кровати под одеялом и пересчитать всех овечек пока не уснёшь окончательно. Вот как их много! Начинаем считать!.. Раз… два… три… хр–р–хр-р–хр–р… Спокойной ночи…
— «халяль» — дозволенное, пища, которую можно есть
Когда волки добрались наконец–то до своего логова в горах, измученная ночной суетой Баранка кротко спала в мешке. Хейван собрал товарищей на совет и сообщил им, что Халяль слишком хороша для какого–то Гоюна. И как они, волки, смотрят на то, чтобы оставить овечку себе, заботиться о ней и хорошенько кормить, чтобы она стала упитанной и тем самым ещё более прекрасной? А как с ней поступить потом и что из неё приготовить, когда она будет большой и толстенькой (тут он облизнулся — не выдержал), они соберутся и решат отдельно — голодные перед едой.
Волки дружно проголосовали на луну и поклялись никому не рассказывать про халяльную Баранку.
Тогда Хейван позвонил родителям Гоюна и с прискорбием сообщил, что красавица–невеста их сына не захотела залезать в мешок для краденных невест и тем самым отказалась выходить замуж за Гоюна.
Родители очень огорчились. Немножко поблеяли и решили ничего пока не говорить сыночку, чтобы он тоже случайно не огорчился.
Хейван и его сообщники достали барабаны и решили устроить праздничные пляски в честь удачной добычи! Они барабанили и плясали, радовались и пели хором длинные песни. Им было хорошо. Даже Баранка заслушалась, только просила не называть её Халялью. Подобревший Хейван согласился, а начал всё чаще называть её Гузу. Ему так больше нравилось. Ну, не любил он простые баранки.
Тем временем объединенная армия Овца, отчаянно воя и блея, ворвалась со всех сторон в нестройные ряды родственников Гоюна. Родственники сбились в кучу и тут же сдались. Впрочем, они всё равно ничего не поняли, даже после сдачи.
