И еда у них была обыкновенная и вода. И ничем таким особенным они не интересовались. Сидели себе на стульях, варили и жарили в кастрюлях да сковородках, ели из тарелок и ничему не удивлялись, потому что никогда ничего удивительного рядом с собой не замечали.
Вот, к примеру, сходят в гости, разговоры скучные переговорят, за столом посидят, пожуют, попьют и расходятся. А потом каждый у себя дома спать ложится. И никто из них даже не догадывается, что как только все заснут, как только угомонятся, тут–то самое интересное и происходит…
Стулья в гостиной начинают нетерпеливо перебирать ножками, и вдруг дружно выбегают сквозь стену дома на улицу и несутся, перегоняя друг дружку, в ближайший лес. Там они бегают и прыгают до самого утра… А деревья лесные сначала раскачиваются на месте, а потом становятся в круг, обхватывают друг друга ветвями за плечи и танцуют, довольные такие.
Кастрюли и сковородки стряхивают с себя крышки и летают по всей кухне, вращаясь вокруг себя, как планеты. Стаканы и ложки с вилками суетятся возле них, пытаются попасть внутрь да не могут, боятся. А те, которые сумели страх пересилить, исчезли внутри, потому что внутри кастрюлек и сковородок нет никакого дна, там сияет лунными радугами ночное небо и дышит, колышется звёздный ветер.
Двери в доме скрипучим шепотом переговариваются и вспоминают разные смешные случаи, а тарелки в шкафу хихикают, потом осторожно выпрыгивают оттуда и долго крутятся у зеркала, восторгаясь собой. А зеркало всё шумит, как туманный океан, в который так и хочется прыгнуть…
И вот, наконец, из своей спальной комнаты выходит маленький мальчик, его ночная пижама в один миг превращается в сверкающее одеяние волшебника. Сам он вырастает на глазах до размеров взрослого человека, взмахивает руками и улетает, растворяясь в небе за потолком…
Но всё это — великая тайна! Никто из людей, кроме того маленького мальчика из спальни, ни о чем таком не догадывается. Пока. Да–да, именно пока. Потому что однажды всё даже самое тайное станет явным. И все волшебные предметы, и сам мальчик, ждут этого часа.
И час такой обязательно настанет. А когда именно — зависит лишь от тебя! Найди мальчика, скажи ему, что ты веришь, и что в жизни бывает всякое… И сказка непременно начнется.
С Морозом шутки плохи. Так и ждёт, чтобы кто–нибудь заговорил. Идут в школу по лесной дороге два розовых поросёнка. Болтают вовсю язычками. Аппетитные. Учуял Волк поросятинку. Прибежал. За ёлкой притаился. Поджидает, голоса слушает. И молчит.
А Мороз крепкий, серьёзный такой. Только поросячьи язычки расшалились, разболтались, он их — цоп, обоих и прихватил. Мигом поросёнкины язычки заледенели. Примолкли поросятки, глядят друг на дружку испуганно, а ничего сказать не могут. Беда.
И решили они друг дружке язычки обратно в рты запихнуть. Стараются, запихивают. Щечки надули. Варежки сняли. А Мороз только рад стараться: щечки мигом заиндевели, копытца поросячьи к язычкам примерзли, не оторвать. Больно.
А Волчок ждёт–пождёт: нет никого. Что за чудеса? Где это поросятинка застряла? Вот же была — рядом совсем. Вышел Волк на большую дорогу лесную, глядит: целых два поросёнка стоят с открытыми ртами, пошевелиться не могут.
Обрадовался Волчище. Подбежал. Мешок большой достал, поросяток туда сложил и помчался скорее в логово: дрова рубить, печку растапливать, обед готовить.
Раз! А навстречу охотнички: в охотничьем автомобиле по дороге едут. Волка сразу заприметили. Кричат:
— Стой! Стрелять будем!
Но Серого не проведёшь. Не стал он останавливаться. Развернулся и дёру — от греха подальше. Началась погоня. Охотникам в кабине тепло. Волку от бега жарко. Машина быстрая. Вот–вот догонят хищника. Вдруг мешок заметили. Кричат:
— Брось мешок! Брось немедленно, кому говорят!
Бросил, не стал спорить. А сам — прыг в сугроб, с дороги в сторону, и прыжками в чащобу глухую убежал. Подняли охотнички мешок, развязали, а там — поросята сидят. Замерзшие совсем. Забрали их охотники в машину, отогрели. Расспросили. Нахохотались. И отвезли бедолаг в школу.
А напоследок сказали:
— В следующий раз на морозе болтать не пробуйте даже. Ладно?
Поросята только головушками кивают, сопят. Всё молчком. Даже в тепле. Вот какими осторожными сделались!
Каждую ночь, прячась в высокой серебристой траве, странные маленькие невидимки пробираются через хитрую лесную полянку и косматые тёмные кусты на самую вершину лысого холма. Это тук–туки.
Тук–туки — не звери и не люди. И не инопланетяне. Они просто такие вот. И никуда от них не деться, потому что их много. Видите их? Нет? Правильно, значит, это точно они, потому что кругом шорохи, а никого не видно. Это и есть их главный отличительный признак. Шорохи, вздохи, шелестение какое–то в темноте. Тук–туки — существа ночные. Днём спят. Где они днем спят — неизвестно.
А знаете зачем они пробираются к холму? Тайна. Никто не знает кроме дядюшки Дигидона. Это он пришел к ним однажды вечером, разбудил и, пока они ещё не начали шуршать и ёрзать, сказал страшную правду.
