В общем, проснулась девочка, однажды, и поняла, что в гости хочется, а идти не к кому. Потому что везде была. Куда деваться?
И начала она тяжело так вздыхать. Вышла из дома на улицу, села на скамеечку, опустила голову и задумалась глубоким сном…
И вот она видит, как подошла к ней девочка с чупа–чупсом во рту, смотрит на неё и ждёт чего–то.
— Ты чего так смотришь?
— В гости хочу.
— Куда?
— К тебе.
— А я что?
— Ну, и ты иди.
— К самой себе в гости?
— Ага.
Вздохнула девочка. Деваться некуда. Эта красавица с чупа–чупсом к себе–то не зовёт почему–то, к ней собирается. Придется к себе в гости идти. Пришла девочка к себе в гости. Тортика жалко, варенья тоже — для себя берегла. И игрушек жалко. А выхода нет. Начала она с подружкой делиться.
А та жадная такая, ничего хозяйке не оставляет. Веселится она, понимаете ли… Да и хозяйка от нее не отстает. Она ведь тоже в гости пришла. У самой себя в гостях — это ведь тоже в гостях, а не дома. В общем, полный разгром в квартире. Всё съели, переломали и на улицу вышли провожать друг друга.
Кое–как проводились. Стоит девочка возле дома и думает: куда теперь идти, дома после гостей жуткий кавардак и в холодильнике пусто. Совсем домой не хочется.
Пошла, села на скамейку и проснулась. Проснулась, и стыдно так стало. Ой, как стыдно. Как же так? Сама в гости ходила–ходила, а к себе никого не звала. Нехорошо. И побежала она домой: скорее подружкам звонить, в гости к себе приглашать, исправляться. Чтобы по–честному было.
Жило–было маленькое весёлое телевидение. У него имелось много быстрых ножек и, когда где–нибудь случалась радость, оно тут же, сломя голову и смешно подпрыгивая, мчалось туда, а потом, отдышавшись, долго и тщательно снимало каждую радость со всех сторон.
Радостей в округе всегда хватало. Например, ёжики дом построили. Радость? Конечно. А бурундук нашёл огромную кедровую шишку. Шёл себе, шёл и встретил. Счастье? Ещё бы. А у зайчиков прибавление в семействе. Здорово? А как же!
Вечером все с нетерпением ждали новостей, потому что так интересно узнавать: за кого ещё можно порадоваться? Телевидение всех приглашало на праздник к себе. Зрители тут же оставляли все дела и собирались у него в гостях. Кто–то стихи читал, кто–то пел и танцевал. И всем было сказочно хорошо.
Но однажды в волшебный зверушкин городок приползло в гости большое серьёзное, как туча, телевидение из самого столичного телецентра. Маленькое местное — тут же притихло, заползло в свою норку и свернулось калачиком в ожидании. Ох, что ж теперь будет? Огляделось пришлое столичное и… сразу приуныло.
— Ну, тут у вас и снимать нечего!
— Как это «нечего»? — удивились жители.
— А так. Наводнений, пожаров, ограблений или ещё хоть каких–нибудь жутких историй с душераздирающим концом вовсе нет. Скучно живёте. Ну, я вам устрою, я вас сейчас научу. Садитесь и смотрите.
Начало чужое телевидение свои новости показывать. Ой, как страшно жить сразу стало! Зверушки дрожат, трясутся, а терпят, смотрят: гость все–таки, неудобно.
А чужое телевидение совсем расшалилось: начало показывать бесконечные фильмы про чёрную бандитскую жизнь, про тюрьмы–лагеря, про безжалостных и беспощадных, жадных и коварных, плачущих и мучающихся, которых никто не жалеет. А ещё — мультики–ужастики: с рёвом и рыком, с уродцами и уродищами.
Волчок серенький завыл с горя. Хомяки зерно красть начали. А прежде добродушный гостеприимный мишка — и вовсе с ума сошёл, встал с кресла, пошёл да и растоптал без всякой причины новый дом ёжиков. Растоптал, опомнился, лапами голову обхватил от стыда и не знает, что теперь делать!
Постоял он в отчаянии, а потом подошёл к этому новому телевидению и говорит:
— Спасибо, вам, конечно, большое — за науку столичную. Но, нам такого не осилить, мы чего–то в ней не понимаем. Не надо нам вашего ничего. У нас своё есть.
И тут выходит из норки маленькое, но гордое существо в туфельках да ботиночках и говорит:
— Милые мои, дорогие, родные! Я с вами родилось, я помню о каждом. Спасибо вам, что не променяли меня, не забыли моего доброго сердца! Я люблю ваши счастливые глаза, ваши искренние улыбки, ваши открытые сердца. Я — ваше телевидение, я — для вас живу.
И как принялись все его обнимать и целовать… так оно даже расплакалось от счастья.
А чужая черная туча со своими новостями и фильмами уползла куда–то, гневно погромыхивая. Впрочем, про неё никто и не спрашивал… А дом ёжикам быстро собрали снова. Всем миром. Телевидение про это передачу сняло. Видели? Как это «нет»? Бегите скорей смотреть, сейчас повторить попросим…
В одном скучном царстве–государстве никогда не происходило ничего интересного. Дети ходили в детские сады и школы, студенты учились в университетах, а взрослые работали на самых обыкновенных работах. Вот и всё. Утром все просыпались, а вечером чистили зубы и ложились спать.
