— А ты делай, как я, — пожалев собачку, посоветовал ей петушок и несколько раз прокричал своё звонкое « ку-ка-ре-ку!».
— По-моему, это совсем непросто, — заметила собачка.
— Да что ты! Очень даже просто! Послушай ещё и посмотри внимательно на мой клюв. Короче, смотри и подражай!
И петушок ещё раз пропел «ку-ка-ре-ку!».
Собачка попробовала повторить, но у неё получилось только какое-то жалкое «кхе-кхе», и курицы, испугавшись, бросились врассыпную.
— Ничего, — успокоил собачку петушок, — для первого раза очень даже неплохо. А теперь повтори. Ну!
Собачка ещё раз попробовала прокукарекать, но у неё опять ничего не вышло.
И тогда она стала потихоньку тренироваться изо дня в день, иногда уходила в лес — там совсем никто не мешал, и можно было кукарекать сколько угодно.
Но вот однажды утром в лесу ей удалось так хорошо, так звонко и красиво прокричать «ку-ка-ре-ку!», что лиса, услышав этот петушиный клич, подумала: «Наконец-то петенька собрался навестить меня! Надо скорей поблагодарить его за визит…»
И поспешила ему навстречу, не забыв при этом захватить нож, вилку и салфетку, потому что для лисы, как известно, нет блюда лакомее, чем хороший петушок.
Можете себе представить, как огорчилась она, когда вместо петушка увидела собачку, которая сидела по-щенячьи на своём хвосте и одно за другим испускала громкие «ку-ка-ре-ку!».
— Ах вот оно что! — воскликнула лиса. — Так, чего доброго, и в ловушку можно угодить!
— В ловушку?
— Ну да! Я подумала, ты нарочно притворилась петушком, заблудившимся в лесу, чтобы поймать меня. Хорошо ещё, что я вовремя заметила тебя. Но это нечестно! Собаки обычно лают, предупреждая, что приближаются охотники.
— Уверяю тебя… Я совсем не думала охотиться. Я пришла сюда только поупражняться.
— Поупражняться? В чём?
— Я учусь лаять. И уже почти научилась. Послушай, как у меня хорошо получается.
И она снова звонко пропела «ку-ка-ре-ку!».
Лиса так хохотала, что чуть не лопнула от смеха, каталась по земле, хватаясь за живот, и никак не могла остановиться.
Наша собачка ужасно обиделась, что над нею смеются, — ведь она так старалась!
Поджав хвост и чуть не плача, побрела она домой.
Но тут встретилась ей кукушка.
Увидела она печальную собачку и пожалела её:
— Что случилось с тобой?
— Ничего.
— Отчего же ты такая грустная?
— Эх… Так вот и так… Всё оттого, что не умею лаять. И никто не может научить меня.
— Ну, если дело только за этим, я научу тебя в два счета! Послушай хорошенько, как я пою, и повтори точно так же: «Ку-ку, ку-ку, ку-ку!» Поняла?
— Вроде не так уж и трудно…
— Да совсем просто! Я с самого детства умею куковать. Попробуй: «Ку-ку, ку-ку…»
— Ку… — попробовала собачка, — ку…
Она повторяла это «ку…» ещё много раз и в этот день, и на следующий.
И через неделю стала уже совсем неплохо куковать.
Она осталась очень довольна собой и думала: «Наконец-то, наконец-то я начинаю по-настоящему лаять! Теперь уж никто не станет смеяться надо мной».
Как раз в эти дни начался охотничий сезон.
В лесу появилось много охотников, а среди них и такие, которые стреляют куда попало и в кого попало.
Могут пальнуть даже в соловья, если услышат его.
И вот идёт один такой горе-охотник по лесу и слышит в кустах: «Ку-ку… ку-ку…»
Он поднимает ружьё, целится и — бух! бах! — стреляет.
Пули, по счастью, не задели собачку.
Пролетели и просвистели над самым ухом.
Но она испугалась и пустилась наутёк.
И очень удивилась: «Наверное, этот охотник сошёл с ума, если стреляет даже в собаку, которая лает…»
А охотник тем временем искал свою добычу.
Он не сомневался, что попал в цель.
«Наверное, птицу утащила эта собака, которая выскочила вдруг откуда-то», — подумал он.
И, чтобы отвести душу, выстрелил в мышонка, выглянувшего из своей норки, но не попал и в него.
А собачка бежала, бежала…
— Куда так спешишь?
— Сама не знаю…
— Ну так остановись. Здесь прекрасная трава.
— Эх, если бы в траве было дело…
— Ты что — больна?
— Хуже. Я не умею лаять!
— Но ведь это самое простое, что только может быть на свете! Послушай меня: «Му-у! Му-у! Му-у!..» Разве не красиво?
— Неплохо. Но я не уверена, что это как раз то, что мне надо. Ты ведь корова…
— Разумеется, я корова.
— А я — нет. Я собака.
— Разумеется, ты собака. Ну и что? Что тебе мешает выучить мой язык?
— А знаешь, это мысль! Превосходная мысль!
— Какая?
— Да вот эта, которая только что пришла мне в голову. Я выучу языки всех животных и стану выступать в цирке. Все будут аплодировать мне, я разбогатею и выйду замуж за принца. Собачьего принца, разумеется.
— Молодец, очень хорошо придумала! Ну, так за работу. Слушай внимательно: «Му-у… Му-у… Му-у…»
— Му-у… — промычала собачка.
Как оказалось, эта собачка, которая не умела лаять, обладала большими способностями к языкам.
— Куда так спешишь?
— Сама не знаю…
— Тогда идём со мной. Мне как раз нужна собака — курятник сторожить.
— Я бы пошла к вам, да только вот лаять я не умею.
