Раз утром, когда старуха только что вышла, подбежала к Муку маленькая собачка. Агафзи почему-то ее недолюбливала, но Мук всегда предпочитал остальным и животное особенно привязалось к нему. Собачка тихонько дергала карлика за шаровары, словно приглашая идти за собою. Мук любил поиграть с собачкою; он пошел за нею и оказалось, что собачка привела его в спальню Агафзи и остановилась у маленькой двери, которую он никогда еще не замечал. Дверь была полуоткрыта. Собачка вошла, Мук за нею. Какова же была его радость, когда он увидел, что попал именно туда, куда так долго стремился. Он стал выглядывать всюду, нет ли где золота. Золота не оказалось, но зато много валялось всякого платья и причудливых сосудов. Один особенно привлек его внимание. Он был хрустальный и весь украшен резьбою. Мук вертел его в руках и вдруг, о, ужас! Крышка слетала и разбилась в дребезги.
Маленький Мук чуть не умер от испуга. Теперь уж ничего не оставалось, как бежать; старуха могла убить его на месте! Он еще раз оглянулся, чтоб прихватить что-нибудь подходящее на дорогу. Ему попались на глаза туфли; они, положим, красотою не отличались и были страшно велики, но его собственные совсем развалились. К тому же те особенно соблазняли его своею величиною; уж если их надеть, то все сразу увидят, что он давно «стоптал детские башмачки!» Он скорее сбросил свои туфельки и залез в большие. Понравилась ему также тросточка с набалдашником в виде львиной головы; он захватил ее и бросился вон из комнаты. Быстро снарядился он в путь-дорогу и побежал настолько быстро, насколько ноги позволяли; он не успокоился пока не миновал городские ворота и даже самый город не исчез из вида. Никогда еще так быстро он не бегал; ему даже казалось, что какая-то невидимая сила несет его, что он не может остановиться. Он тщетно пытался задержать свой бег; туфли плясали под ним и тащили его за собою. Наконец, в отчаянии, он крикнул сам себе, как кричат лошадям: «Тпру-у! стой!» Туфли тотчас же остановились и Мук свалился носом прямо в землю.
Он несказанно был рад драгоценной находке.
Значит, он все-таки приобрел себе кое-что службою и теперь, пожалуй, легче будет ему найти счастье. С этою отрадною мыслью Мук заснул: его крошечное тельце не могло долго выдержать груза огромной головы. Во сне явилась ему его благодетельница собачка и сказала: «Милый Мук, ты еще не знаешь всей прелести туфель: знай, если перевернешься в них три раза на каблуке, ты полетишь всюду, куда вздумаешь; а с тросточкой — любой клад отроешь: где золото зарыто, там она стукнет три раза, а где серебро — два». Хоть это было сказано во сне, все же Мук решил попытать счастья: уж очень было соблазнительно! Только одна беда: как перевернуться на каблуке? И более ловкий мог оказаться в затруднении, а тут еще туфля была чересчур велика, да голова Мука чересчур грузна, так что перевешивала все тело. Немудрено, что Муку не сразу посчастливилось и он порядочно таки расшиб себе нос, прежде чем удалось проделать фокус. Наконец, он колесом перекрутился на пятке, пожелал лететь в ближайший город — и туфли взвились на воздух, помчались по облакам и Мук не успел опомниться, как очутился на базарной площади какого-то большого города. Он попробовал было сновать между народом, но скоро предпочел благоразумно удалиться в пустынную улицу. На базаре его то толкали со всех сторон, то наступали на туфли, то грозили побить его за длинный меч, который всех задевал.
