– Знаешь, я тебе хотела спасибо сказать, – серьезно произнесла Фея. – На меня как будто наваждение нашло, когда он тут со своим трактатом появился… Я про все на свете забыла, так захотелось эту книгу заполучить! – призналась она.
– Думаю, тут без какой-то вашей фейской магии не обошлось, – так же серьезно ответила Ворчунья. – Я видела, что ты сама не своя, а на меня его ухищрения не подействовали.
– Вот как здорово, что ты рядом оказалась, а то я не знаю, чем бы дело кончилось! А знаешь, я тут узнала на днях, что в Сверкающих Горах живет великая наставница. Ее зовут Агапия, и она набирает учеников… Вот бы к ней попасть… – мечтательно протянула Умница.
– Мало тебе твоих знаний? – всплеснула крыльями Сова. – Сколько еще учиться собираешься?
– Так это же потрясающе интересно! – воскликнула Фея. – На свете так много всего, чего я не знаю, а так хочу узнать! Как ты не понимаешь!
– Да понимаю я! И с Агашей мы в детстве на соседних деревьях росли…
– Ой, Ворчунья, ты просто кладезь пользы! А давай ты ей весточку передашь, и она меня к себе в учение возьмет, а?
– Да весточку-то нетрудно передать. Только она учеников просто так не берет, вот в чем дело. Ей взамен науки нужно что-то такое, уникальное и замечательное отдать, чего на свете белом нечасто встречается. А она потом это изучает, и дальше свои знания передает.
– Ой, а что у меня такого есть редкого и замечательного? – огорчилась Умница. – Боюсь, никогда мне к ней, в таком случае, не попасть…
– Вот если бы у тебя какая-нибудь штука была, которую она давно ищет… Хоть желудь с Вечного Дуба, что ли… Я слышала, что она уже много лет его хочет заполучить, – вслух думала птица.
– Желудь с Вечного Дуба? Так он же почти засох, и уже лет сто никаких желудей не дает! – Фея испытывала неподдельное огорчение.
– Вот и я про то же… Я знаю, что у Агаши мечта есть эти дубы возродить. Они почему-то не только в нашем лесу засыхать стали, а повсюду, где раньше росли. Только поздненько она этим озаботилась – желудей от Вечных Дубов давным-давно никто не видывал.
– Знаешь, – задумчиво произнесла Умница, – у меня дядя – Смотритель нашего Дуба. Может, он что знает? Вот что, слетаю-ка я к нему в гости. Он уже, наверное, соскучился! – и Фея сорвалась с места.
– Так далеко же! Горе мое! Хоть в дорогу бы как следует собралась! – причитала Сова.
– Не беспокойся! Я у друзей останавливаться буду! – донеслось издалека. – Пока! Не скучай тут без меня!
– Да уж, «не скучай»! Когда мне скучать, я за тебя переживать буду, глупое создание! – проворчала птица.
…Дни шли за днями. Ворчунья с надеждой всматривалась в небо, и прислушивалась к окружающим звукам, в надежде увидеть тонкий крылатый силуэт, или услышать трепетание крыльев подруги.
– А что у меня есть! – раздалось однажды ранним утром над самым ухом Совы, совсем недавно задремавшей в своем дупле.
– Умница! Ну, наконец-то! Я уже извелась вся! – воскликнула Ворчунья, стряхивая остатки сна.
– А что у меня есть! – пела Фея, танцуя над полом птичьего жилища, – что есть!
– Рассказывай, не томи! Неужто желудь нашла? – не веряще поинтересовалась птица.
– Нашла-нашла, нашла-нашла! – распевала Умница, пытаясь закружить в танце и свою подругу.
– Выкладывай, говорю! – строжилась Ворчунья.
– Ну ладно, – Фея присела на краешек птичьей лежанки. – В общем, прилетела я к дяде, рассказала, что учиться хочу, и что для этого требуется. Ну, он сначала отнекивался, мол, нету, у него желудей, не растут они… Так мне обидно стало, что слезы сами на глаза навернулись! Вот тут он не выдержал, сердце-то у него доброе. Пойду, говорит, поищу, может, завалялся где, хотя это очень маловероятно. Долго искал, дня три, наверное. Я уже всякую надежду потеряла, честно сказать. И все-таки нашел! Один, самый последний! Провожая меня, сказал, что очень надеется, что Наставница Агапия сможет Вечные Дубы взрастить снова. Знаешь, я теперь тоже очень-очень на это надеюсь! Видишь ли, я, когда на наш дуб посмотрела – поняла, что это обязательно надо сделать! Он такой величественный, такой могучий, такой прекрасный! Так что я попрощаться, – немного грустно закончила Умница. – И еще, если не трудно, напиши что-нибудь наставнице от себя. Ей, наверное, приятно будет!
Вообще-то совы не умеют плакать, но глаза Ворчуньи предательски защипало, и, чтобы скрыть свое огорчение предстоящим расставанием, она взяла кусочек бересты для письма.
– Ну что ты, что ты, подруга! Я вернусь! Очень-очень скоро вернусь! Вот только выучусь – и сразу назад, – обнимала Фея Сову, хлюпая носом.
– Лети уже, неугомонная! – привычно ворчала та.
– Ты мне пиши! Пожалуйста!
– Вот этого не дождешься. Не люблю я эти телячьи нежности. И письма писать тоже не люблю. Лети! Пусть тебе сопутствует удача!
И Сова еще долго махала крылом вслед маленькой целеустремленной фигурке, быстро растаявшей в воздухе.
