Вадим вжимался в дверь позади и просто не мог понять – спит он или же это наяву? Что если это просто сон? Что если он проснется, а они все мертвы? Он крепко зажмурился и резко открыл глаза, но картина никак не сменилась. Он прекрасно чувствовал под собой холодный деревянный пол, чувствовал как ныли ноги после долгого бега и как сводило болью живот от голода и от того, что его вчера много раз вырвало.
– Ты что же это? Поседел что ли? – Любица протянула руку к волосам сына.
Поседел? Ещё бы не поседеешь тут! Вадим вскочил на ноги, не позволяя матери трогать его волосы, и отошел к окну. Он хотел убедиться… В чём? Хоть в чём-нибудь. Хотя бы в том, что на улице его больше не поджидал черный волк.
– Вадим… – даже обеспокоенный голос матери не заставил его отвлечься.
Он понимал, что ведёт себя странно, но ему было правда не до этого. В голове роились десятки мыслей о том, что же произошло и что будет теперь дальше. Получается, что ведьме и правда не хочется, чтобы Вадим разгуливал ночью где попало. Она специально загоняет его домой, будто беспокоящаяся за безопасность внука бабушка. Правда беспокойство её выражается слишком уж жестоко. В итоге Вадим так и не смог понять – почему же Тихомире так важно, чтобы Вадим ночевал дома? И почему она не навредила семье? Значит ли это, что за родных Вадим может не беспокоиться? Или же ведьма приберегла их на потом? С другой стороны, она наказала Мокшу за то, что тот украл у неё деньги, но семья Вадима даже не подозревает, что он шляется к ведьме в гости, так что и не за что ей их наказывать… Эти мысли наслаивались, толкались, замещали одна другую и не позволяли собрать в голове целостную картинку.
– Где ты шатался? – грубый голос отца всё же вывел из панического состояния.
Такой тон мельника не подразумевал игнорирования.
– По лесу гулял, – сдавленно ответил Вадим, отлипая от окна.
Стоян сверлил его сердитым взглядом, будто силясь прочесть мысли сына, но мельник подобными качествами не обладал.
– Сядь, – приказал в итоге мужчина, кивнув напротив себя.
Вадим послушно прошел к лавке и сел, уловив на себе обеспокоенный и напуганный взгляд матери. Сестры предпочли отойти к печке и теперь о чём-то шептались. Вадим не посмел поднять глаза на отца, ему было намного легче смотреть на тарелки, расставленные на столе к завтраку.
– Ты пил? – стальным голосом спросил Стоян.
Впрочем, из-за его тона это было больше похоже на угрозу, чем на вопрос.
– Нет, – тут же ответил Вадим.
Он пил, когда был в гостях у ведьмы, но его вырвало, так что сейчас желудок был пуст. Вспоминая от чего его вырвало, Вадим снова ощутил тошноту.
– Ты подслушал наш разговор со старостой, – сказал мельник, и это уже точно не было вопросом.
Вадим кивнул, боясь открыть рот. Не потому, что боялся отца. Потому что боялся, что его вырвет. Голова гудела, а живот сводило от голода или просто от пережитого.
– Ты знаешь, где Мокша взял деньги? – и снова вместо вопроса Вадим услышал от отца лишь возмущение.
Вадим осмелился поднять на отца взгляд. Мельник хмурился и крепко сжимал собственную руку. Казалось, что он еле держится, чтобы не ударить сына. Интересно, если бы Стоян узнал, что Вадим ночью был готов умереть, лишь бы не возвращаться домой и не вредить семье, он бы смягчился хоть немного? Перестал бы смотреть с таким отвращением? Или возненавидел бы только сильнее?
– Я говорил, что не знаю, – тихо ответил Вадим.
– Не ври мне! – Стоян вскочил с места и ударил кулаками по столу так, что вся утварь на нём подпрыгнула.
Недолго же он сдерживал гнев. Вадим подумал о том, что не стоило ему садиться на лавку – убегать и уворачиваться теперь будет очень неудобно.
– Стоян! Не кричи на него, – Любица впервые на памяти Вадима заступилась. – Он ведь… Друга потерял…
Ясно. Это просто жалость, а не материнская любовь. Такую же жалость Любица могла бы проявить и к соседке, с которой общалась раз в месяц, случайно встретив у колодца. Да что уж там. К совершенно незнакомому человеку. Большего Вадим и не был достоин в её глазах. Даже не смотря на то, что пытался их защитить.
– Тоже мне друг нашелся, – буркнул Стоян, но уже чуть успокоившись. – Связался на свою голову, а теперь родному отцу врет! Я воров в своём доме не потерплю!
– Я сказал, что ничего не знаю! – Вадим впервые повысил голос на отца. – Не видел я его в тот день! Хоть поколоти меня, а ответ не изменится!
Он и сам был удивлен тому, как убедительно получается врать, если разозлиться. Ещё вчера он бы просто мямлил себе под нос, боясь сказать отцу что-то не то, но сейчас в голове будто что-то щелкнуло. Стоян уж никак не мог быть страшнее того черного волка, который был прислужником ведьмы. Да что уж там! Сама ведьма была намного страшнее гнева отца. Вадим ожидал, что сейчас ему в голову полетит кружка, но взгляд отца был больше ошарашенным, чем сердитым. Мельник и сам не ожидал такой реакции от сына. Вадиму же просто было обидно. Он столько всего уже пережил, пытался их защитить, боялся, что может навредить им, был готов до последнего убегать от зверя, а в итоге от семьи – никакой благодарности.