– Стоян… Он правда не знает, – а вот теперь в голосе Любицы Вадим распознал страх, потому что голос дрожал. – Давай уже просто успокоимся и позавтракаем. Что случилось, то случилось, всё равно уже не изменить ничего.
Неужели она боится, что Стоян сделает с Вадимом тоже, что и с Мокшей случилось? Мельник уж точно не расстроится, если сына убьет случайно, но вот староста его за такое накажет, вот Любица и боится, что одна с тремя дочерями останется. Не потянет женщина их кормить и воспитывать, а на жизнь Вадима ей тоже плевать. Стоян, может и хотел что-то сказать, хотел упрекнуть сына в неповиновении, но теперь и в его глазах можно было уловить панику. Неужели для того, чтобы мельник понял, что избиение сына рано или поздно может закончиться плачевно, нужно было чтобы подобное произошло в другой семье? Вадим невольно усмехнулся. Стоян же тяжело вздохнул и опустился обратно на скамью, решив, что действительно не стоит больше приставать к сыну.
– Вот и хорошо, сейчас сядем, позавтракаем спокойно, – Любица облегченно выдохнула. – Вадим… У тебя вся рубаха грязная опять. Где ты лазил то?
Женщина снова потянулась к Вадиму то ли затем, чтобы снять с него рубашку, то ли чтобы потрепать по волосам и убедиться, что это мальчишка просто испачкался, а не поседел. Любица даже не распознала кровь на его рубашке, потому что сейчас она смешалась с грязью и травой.
– Я не голоден, – Вадим же поспешил встать, понимая, что если он съест хоть что-то, то его точно вырвет.
Он направился на выход – хотелось уже поскорее решить проблемы с ведьмой, а не рассиживаться здесь с семьей, которая его ненавидит.
– Ты куда? – снова рассердился мельник.
– На кладбище, – выпалил Вадим первое, что пришло в голову.
Это казалось ему хорошей причиной уйти из дома – Любица считает, что он переживает за смерть друга, но на похороны Вадим так и не осмелился явиться. Пускай они скинут его странное поведение на то, что он очень расстроен. Выйдя на свежий воздух, он немного задержался на пороге дома. Это позволило немного успокоить боль.
– Говорила же тебе, не дави на него сейчас, – услышал он голос матери из-за двери. –У него друг умер всё-таки.
– Ничего, переживет, – Стоян ответил ей грубо. – Может, хоть теперь за голову возьмется.
Вадим поспешил уйти. Не хотелось больше ни секунды оставаться здесь, а от мыслей о том, что придется и сегодня вернуться домой – мутило. Наверное, позже он пожалеет о том, что не поел, но о еде он даже думать не хотел теперь. Он шёл к ведьме, прокручивая в голове единственную мысль – больше ничего не есть и не пить там.
Ведьмы перед домом не оказалось, поэтому Вадим отправился искать её. Он мимоходом взглянул на папоротник, который пересадил – тот прекрасно себя чувствовал на новом месте. Сзади дома у Тихомиры был небольшой огород и банька, до которых Вадима ещё ни разу не допускали. Он хорошо помнил правила, так что и не собирался здесь долго ходить. В итоге он вернулся к порогу и неуверенно шагнул к двери. Позволено ли ему войти? Вадим уставился на башню, в которой сидел волк. Интересно, он вернулся туда или всё ещё ходит где-то по лесу? Вадим выбросил эту мысль из головы и занес руку, чтобы постучать – врываться в дом без спроса было бы не лучшей идеей. Однако кулак до двери он так и не донес, потому что она скрипнула и приоткрылась, словно приглашая его внутрь. Вадим отошел, чтобы дверь могла свободно распахнуться, и уставился в пустой коридор. Заходить юноша не торопился.
– Чего встал там, как вкопанный? Входи, раз пришел! – донесся до него голос Тихомиры.
Теперь Вадим был уверен, что войти ему позволили. Он так устал получать наказания за свои проступки, что не хотел больше злить ведьму. Тихомира бодро носилась по комнате, то подбегая к печке, то возвращаясь назад к столу. Удивительно было, что старуха, которая несколько дней хромала скрюченная теперь так активно передвигалась. Даже её спина теперь казалась прямой, но когда она обернулась на Вадима, то была всё такой же старой.
– А ты чего это поседел? – спросила она, вроде бы с удивлением, но губы расплылись в довольной улыбке. – Никак зверь мой тебя так сильно напугал?
– Скорее всего, – согласился Вадим.
Он мог бы сходить к реке, чтобы понять насколько ситуация плачевна, но у него не было на это ни сил, ни желания, да и смотреть на себя не хотелось.
– Негоже тебе в таком виде расхаживать то, – ведьма закачала головой, подошла к нему и принялась отряхивать грязь.
К удивлению, грязь, разводы от травы и кровавые пятна действительно пропадали с одежды от её манипуляций. Хотелось спросить – зачем же она натравила на него волка, но нельзя. Поэтому Вадим сжал губы, позволяя Тихомире делать то, что задумала.
– Всего несколько прядей поседели, хотя и это заметно. Есть у меня одно средство, чтобы волосы покрасить, – задумчиво выдала ведьма, осматривая нанесенный волком ущерб. – Да только временное оно.
Сейчас ведьма была одного с ним роста, хотя недавно казалась ниже, потому что ходила согнувшись.
– Не надо, – Вадим отрицательно мотнул головой. – И с этим проживу.