– Сначала за книгой для тебя ходила. Помнишь? Которую ты на рынке купил, – она просто ответила, без всяких загадок. – А потом нужно было лешего усыпить. Я подумала, что сюда будет много гостей непрошенных сейчас заходить, а его такое вряд ли обрадует. Он ведь не просто так тебе велел охотника на дереве подвесить. Вот и рассудила я, что пока что лучше его усыпить. А уж как разберёмся с цыганкой, так и разбужу его. Он ничего не узнает, не придётся задабривать. Но лешего усыпить не так-то просто, вот и задержалась я немного. Как только справилась с ним, так и пришла тебе на помощь. Или ты думал, что леший так просто стал бы в полнолуние смотреть на то, как по его лесу люди ходят, да ещё летавица бегает?
– Не думал…
И Вадим действительно о таком не подумал. Но то, что Тихомира лешего усыпила… Разве же можно так сделать?
– На какое-то время можно, – кивнула она, отвечая на незаданный вопрос. – Но надолго не следует, а то он поймёт это и разозлится всё равно. Так что у нас с тобой есть дня три – четыре спокойных. За это время нужно успеть цыганку наказать за всё.
Тихомира кивнула на Дарину, и Вадим проследил за её взглядом.
– Решил, что с ней делать? – спросила ведьма осторожно.
Вадим подошёл к Дарине и заправил прядь волос ей за ухо. Немного отогнув мочку, он чётко увидел маленькую красноватую руну. Именно на неё он наткнулся пальцами, когда придушил. Неудивительно, что Велерад так и не смог обнаружить метку на своём отце.
– Я к Велераду ходил, – Вадим начал издалека, не отрывая взгляда от мирного лица Дарины. – Он жаловался, что не может метку найти. Я хотел ему помочь. Мы же обещали как никак. Пока я Звениславу на себя отвлёк, Велерад к отцу своему подобрался и в баню позвал. Но княжич так и не нашёл метку. И зелья тоже не нашёл. Сказал, что всё обыскал. Честно говоря, я уже и сам не уверен был, что существует метка эта. Но у Дарины нашёл. Думаю, что у князя она там же находится.
– Ты прав, – Тихомира кивнула. – Наша цыганка довольно самоуверенная, так что наверняка спрятала метку так, чтобы её заметить сложнее всего было. Это хорошее место. Но на мой вопрос ты так и не ответил.
– Зачем мне магия нужна, если я не способен ничего из этого исправить? – но Вадим не мог принять никакое решение сейчас.
В голове было слишком уж много мыслей, а вой сестры напоминал о больших проблемах, которые нужно было срочно как-то решать. Вадим отвернулся от Дарины и с жалостью посмотрел на бабушку. Она ведь должна знать правильные ответы! Должна помочь…
– Хочешь отказаться от своего дара? – она вскинула брови.
Лёгкая улыбка пропала с её лица, а в глазах теперь читалось беспокойство. Женщина внимательно смотрела на юношу, и он сам не смел отвести взгляд, понимая, что она высматривает в его глазах.
– Нет, – уверенно ответил он. – Я хочу стать сильнее. Хочу уметь всё, что умеешь ты. И даже больше.
Его ответ явно сильно удивил Тихомиру. А потом она улыбнулась. Широко и очень тепло. Она шагнула к нему, мягко заключая внука в объятия. От неё запахло мёдом и липой.
– Магия ненавидит трусов, – тихо заговорила ведьма, поглаживая внука по волосам. – И потому магия постоянно будет тебя испытывать. Причинять много боли. Проверять, достоин ли ты владеть ею. Я могу лишь научить тебя, дать совет, направить, но ты обязан помнить, что ты всегда должен быть уверен в себе. Даже если ты ошибся. Даже когда тебе очень больно. Даже когда пострадали твои близкие. Ты должен уверенно идти дальше, что бы ни случилось, не поддавайся мыслям, которые утверждают, что ты слишком слаб. Думай только о том, что станешь сильнее. Никогда никого не жалей. Даже себя.
Вадим чуть сильнее прижался к ведьме, чувствуя облегчение. Мысли постепенно успокаивались, а страх отступал. Эта дурацкая фраза, которую он недолюбливал, но которая так часто срывалась с уст Тихомиры, внезапно приобрела совсем другой смысл. Он постоянно боялся сделать что-то не то, поэтому не смог на поляне как следует колдовать. Он мог бы за пару минут сжечь летавицу, но побоялся навредить Миле или Есении, потому не стал. Он мог бы связать Дарину как следует, но слишком боялся ей что-то сломать, потому девушка быстро вырвалась из пут. С чего ему было паниковать? Он владеет магией. Он очень многое уже умеет. Он знает, как нужно колдовать. Но всё равно.
– Прекрати себя винить, – Тихомира отстранилась и приподняла лицо внука за подбородок, заглядывая в глаза. – Что случилось, то случилось. Ты этого не изменишь уже никак. А значит, остаётся принять и двигаться дальше. Ты ведь уже так далеко забрался. Духов слышать стал. Нить жизненную видишь цветной. Я же права?
Она улыбнулась, рассмотрев в глазах внука нужные оттенки зелени.
– Ба, я хочу убить Звениславу, – признался Вадим.
Сначала Тихомира громко и звонко расхохоталась, что даже Есения перестала выть, а потом потрепала внука по волосам и отошла к печке.
– Вадим, неужто ты думаешь, что смерть – хорошее наказание? – весело поинтересовалась она.
– Я считаю, что Звенислава вполне себе хорошо меня взбесила, чтобы её убить, – буркнул Вадим, не понимая веселья бабушки.