Беда постерегла их в одном из тёмных подъездов «хрущёвки», куда они зашли, почти ничего не видя с солнечного света. Подкарауливавший под лестницей грабитель, зная, что в этот день разносят пенсии, неожиданно напал на пожилую почтальоншу, не заметив идущего за ней юного помощника. Поваленная на бетонный пол бабуля хрипела, не в силах от потрясения кричать, звать на помощь, но сумку держала за широкий ремень мёртвой хваткой, ведь в ней пенсии стариков, очень ждущих её! Бандит, не ожидавший встретить сопротивление от древней старушенции, принялся душить ту за горло, лишая последних сил… Растерявшийся было Вальков скинул с плеча свою почтальонскую сумку и огрел ею по голове со всего маха напавшего, а потом ещё добавил для пущей убедительности и доходчивости обрезком валявшейся рядом, очень даже кстати, железной трубы, отчего тот на время отключился, клюнув хищным носом в пол, что дало обоим спасительную возможность поднять крик на весь подъезд, собрать людей – вызванная тут же милиция скрутила и заключила гада, находящегося, оказывается, уже год в розыске за совершённые им другие преступления, под стражу. Все остались живы, пенсии вовремя доставлены пенсионерам, корреспонденция не пострадала!
Конечно же, такой геройский поступок стал достоянием широкой общественности! На почте даже состоялось торжественное собрание по этому поводу, а как ликовали тётя Зоя Аникеева, рекомендовавшая такого славного работника, и бабушка Агаша, спасённая своим юным помощником от верной гибели! Егор Владимирович Вальков получил от руководства почтовой службы солидную денежную премию, а Управление внутренних дел обрадовало несказанно дорогущими именными мужскими наручными часами с календарём и мелодичным боем – а это уже непременный атрибут взрослого человека! В местной прессе на первых полосах появились статьи о юном герое мирной жизни под названием «С толстой сумкой на ремне…», которыми люди зачитывались, поздравляя со всех сторон раскрасневшуюся от удовольствия матушку Екатерину Ивановну с таким сыном…
После этого случая многие дети почувствовали себя взрослее, мечтая поскорее начать другую настоящую жизнь – посильная работа не должна быть под категорическим запретом для несовершеннолетних, пожелавших свои каникулы провести с пользой для себя и для общества! Так Егор, совершенно не думая в тот момент об этом, положил начало детскому трудовому движению, польза от которого для всех очевидна, как воспитательная, так и материальная…
Заработанные за лето матерью и сыном деньги вместе с его большой премией позволили справить к осени обновы для всей семьи и даже купить, наконец-то, свой телевизор, а то во дворе у многих семей он уже был – надоело пялиться сиротками на чужие экраны, своё-то оно ближе, роднее и интереснее, к тому же модель поновей будет, показывает чётче и ярче! Только вот радоваться пришлось недолго…
В один из поздних вечеров мать, редко болевшая или переносившая всё на ногах, пришла с работы сама не своя: её трясло от озноба, бледные черты лица заострились, постоянно держалась за живот из-за тянущих болей – выпив аспирину, пыталась отлежаться с грелкой, но к ночи сдала совсем, начала бредить, не узнавая никого! Вызванная растерявшимся Крысятниковым тётя Зоя, только глянув, сразу же побежала за скорой, что срочно подхватила крайне тяжёлую больную на носилки и под сирену с мигалками помчала её в больницу экстренной медицинской помощи.
Обалдевший от всего Егор просидел на своей раскладушке почти до утра – ещё не до конца поняв случившееся, защемившим в груди вдруг сердечком ощутил, что произошло нечто ужасное, что он может, не дай Бог, лишиться самого дорогого в этой жизни…
Отчим был раздражён, потерян, всем своим видом подтверждая догадки мальчика. Одна лишь Марфа спала безмятежным сном ничего не ведающего ребёнка – её через день отец Филипп Иваныч сплавил, от греха и боли подальше, в район к родной сестре. Пасынок пусть обихаживает себя сам – чай, не медаль на шее…
В эти тревожные дни отчим всё больше пропадал на работе, в перерывах иногда бегал в больницу, где в реанимационном отделении после экстренно проведённой полостной операции по поводу распавшейся опухоли поджелудочной железы с массивным кровотечением и случившейся во время оной клинической смерти находилась Екатерина Ивановна Валькова, ещё молодая женщина, чьи шансы и прогноз на жизнь были весьма и весьма сомнительны ввиду критичности ситуации – как говорят в таких случаях, Бог даст – выживет, а нет – мы сделали всё возможное…
