Но с его возрастом, без профессии на одном трудолюбии далеко не уедешь – может, попробовать себя на почте, где всегда нужны лишние руки, тем более соседка, подруга мамы, тётя Зоя Аникеева, ветеран почтового дела (с войны работает там), сама говорила как-то матери про это – её могут послушаться, несмотря на пресловутую статью о запрете детского труда… Всем этим взрослеющий не по годам, но по обстоятельствам сын поделился с матушкой, убедив, что и ей будет за него гораздо спокойнее, когда он занят конкретным делом, за которое к тому же и платят деньги, а не болтается где попало без присмотра.
Задача донести тоже самое до тёти Зои, возглавлявшей охрану труда в почтовом Управлении была из архитрудных – а как же кодекс о труде, что она по долгу службы обязана блюсти?.. Но после трёх уединённых вечеров с подругой Катей-Катериной за чашкой сближающего вермута сдалась и, выдав Егорушку за своего любимого племянника, пробила тому место в отделе доставки телеграмм!
Район обслуживания юному почтальону был знаком с детства, так что обошлось без потерянных дней вживания в должность. Работник из желания оправдать оказанное ему высокое доверие так рьяно взялся за работу, что поступавшие на почту телеграммы расщёлкивались им семечками, то бишь экспресс-методом доставки до адресата – их стало катастрофически не хватать! Тогда в целях загрузки излишне шебутного юного коллеги начальница Дина Григорьевна доверила ещё и разноску писем с газетами.
В ходе работы Вальков незамыленным молодым оком разглядел массу недостатков в организации этой вроде бы нехитрой специальности, о чём доложил руководству почтой, что поначалу задело его самолюбие, но выводы мальчика были настолько очевидными, что не принять их – грешить против истины! Прежде всего, это касалось нумерации домов. Одно дело, когда путаница естественно возникает в районах самостроя, где дома-домишки стоят как попало, там и сям – сам чёрт ногу сломит в поисках нужного адресата, но совсем другое дело с вроде бы центральными городскими улицами и многоквартирными зданиями, кои, ну, никак иголкой в стоге сена не назовёшь. К примеру, на одной такой имени прославленного революционера после дома № 28 почему-то сразу идёт № 32! А куда же, по-вашему, девалась пятиэтажная панелька № 30?! После часового настойчивого поиска архитектурная пропажа была обнаружена отчего-то в глубине одного двора на… нечётной стороне улицы – как говорится, логика здесь отдыхает!!!
Осознание того, что он дорвался до настоящего взрослого дела, работает, а не болтается от безделья малолеткой по улицам, укрепляло силы Егора, подвигало на производственные рекорды. Но иногда детская самоуверенность приводила к срывам – однажды он, всё-таки через себя доработав смену, еле-еле дошёл до дому, где свалился в постель без сознания… К утру, правда, оклемался. А причиной сему послужил его детский каприз, на дух не переносящий всякие там панамки – вот и схватил солнечный удар, что мог иметь и более серьёзные последствия!
За целое лето работы почтальоном Егор Вальков познакомился в домашних условиях со многими известными и даже очень знаменитыми людьми, с коими в обычной жизни встретиться ему никак не светило! Очень нравилось соединять поздравительными телеграммами на праздничных бланках близких друг с другом, разделённых огромными расстояниями и временем, радоваться вместе с ними! Но всегда с боязнью брался за доставку на частные адреса срочных депеш, что всегда таили смерть, безутешное горе, рыдания и сплошное расстройство от увиденного… Слава Богу, проницательная начальница заметила это и доставлять «срочку» поручала своим взрослым коллегам!
Профессия почтальона мирная, тихая, незаметная, но и в ней, как оказалось, есть место подвигу… Утро середины августа не предвещало ничего трагического – всё как обычно. Работника Валькова пристроили к старейшей работнице отделения связи бабушке Агаше помочь ей разнести большую в этот день почту, да и доставка пенсий в довесок ко всему на ней. Но старушка была ещё довольно-таки крепка и от давно заслуженного ею отдыха категорически отказывалась, черпая силы в работе и в общении с коллегами…
