Через два месяца они переехали в новую высотку в самом центре столицы, оставив весь свой жалкий скарб, как и прошлую бедную жизнь, в старой квартире номер четыре по улице Романовка, 1! Соответствующую роскошным апартаментам обстановку купили опять же через своего нового влиятельного знакомого на гонорар хозяина семьи. В гости, как им было велено, тоже сходили, но без Екатерины Ивановны, что категорически почему-то отказалась, сославшись на, якобы, ужасное самочувствие после перенесённой тяжёлой болезни.
После переезда родная школа стала гораздо ближе – всего 6–7 минут ходьбы и ты в этом милом двухэтажном немного массивном храме науки, похожем больше на старую крепость, надёжно укрывавшую от всяких бурь и невзгод.
Их физико-математический класс вместе с физической лабораторией находились на первом этаже торца здания. Учеников было ровно двадцать: десять мальчишек и соответственно десять девчонок – две трети перевелись, ради любимых наук, из разных школ города. Классная руководительница Валентина Ивановна с самого начала занятий рассадила лично всех не абы да кабы, но строго по принципу «мальчик-девочка», дабы сплотить сразу весь класс, не допуская групповщины, хотя бы по половому признаку. Нашему Егору повезло: он сидел за партой у широкого окна с Людой Семенец, что понравилась ему аж с первого сентября своими выразительными карими глазами под ржаной неунывающей чёлкой, умением слушать и искренне удивляться услышанному, да и пирожки её мамы, коими Людочка частенько угощала соседа по парте, очень пришлись по вкусу…
В общем, всё в классе устраивало – учись и радуйся жизни, новым одноклассникам, что через урок по-взрослому любили проводить перемены, то бишь перекуривали это дело под школьным зданием, прямо под своим же классом. Егор, чтобы быть завсегда с народом и не отрываться от коллектива, тоже лазил туда, но не курил, надышавшись этим ещё в детстве под незабываемым руководством Витьки, дай Бог ему здоровья, Будко, а просто сидел за компанию, оглядывая намётанным взглядом уже почти физика свайные конструкции… И вот в чём заключалась заковыка: с одной стороны, не хорошо поощрять вредные привычки в таком юном возрасте, с другой стороны, именно сие пагубное занятие, перекуры по-взрослому, спасло, можно сказать, в прямом смысле слова, эти молодые жизни и дорогостоящее оборудование их любимой лаборатории! Но обо всём по порядку…
Этот судьбоносный день начался обычно. После второго урока, как всегда, пошли курить. Новое всё-таки было: Паша Мишин угостил всех неведомыми доселе сигаретами «Мальборо», целый блок которых привёз старший брат с загранпоездки – даже Егор не удержался и нарушил своё давнее табу… И тут сквозь рассеявшийся сладковатый дымок он с пугающей горечью во рту заметил на вчера ещё целых несущих балках и сваях паутины трещин с обнажившейся кое-где арматурой! К обеду они распространились на всю площадь их класса и даже вылезли на наружную стену! Не дождавшись своих беззаботных дружков, Вальков рванул к готовившемуся к уроку Сан Санычу, мнение которого будет решающим…
Вместо начала занятия учитель и бдительный ученик, не привлекая пока общего внимания, тихонько спустились под здание – с первого же взгляда профессионалу свайного строительства стало понятно, что это уже не проблема, а проблемища, ужас, что в любой момент может дать о себе знать!!!
Весь класс вместо академического урока занялся практическим решением возникшей ситуации с целью минимизировать возможные потери – началась экстренная эвакуация в коридор оборудования физической лаборатории. Находившейся над ними в пионерской комнате старшей пионервожатой Галине Анисимовне тоже было предложено присоединиться к принимаемым мерам – поседевшая на своей работе главная пионерша с юным самоуверенным задором провизжала в ответ о неуместном паникёрстве и самоуправстве пришлых, без году неделя, преподавателей в её школе, которая стояла и будет стоять независимо от мнения всяких там фантазёров!.. Вместо срочного спасения знамён, горнов, барабанов и прочей пионерской атрибутики побежала до директрисы, заранее подпустив на глаза и голос горючую слезу.
Элеонора Павловна со свитой завучей зашумела на весь коридор: «Александр Александрович! Вы что себе позволяете?! Для вас что закон не писан?! Мало того, что сорвали урок, так ещё школьное имущество трогаете, не вами поставленное!!!» Сан Саныч, не переставая спасать дорогое оборудование, спокойно, но твёрдо заметил: «Всё, Элеонора Павловна, согласно закону физики, который мне не отменить, и вам не советую! Счёт уже идёт на часы! Я послал за спецами – они доходчивей вам объяснят…»
