*** Июльское ночное небо чуть светилось приглушенной синевой, на которой были рассыпаны тускло мерцающие неяркие звезды. А в лесной чаще темнота сгустилась плотная, лишь отблески костра выхватывали из нее оранжевый расплывчатый круг радиусом едва больше двух саженей. Дружинники тесной группой сидели в этом кругу у огня, помешивали прутьями угольки и доставали из золы печеную картошку. Один из них заканчивал рассказ какой-то байки. -- ... и с той поры каждый вечер из лесу русалка выходит! -- Брехня! -- прокомментировал командир отделения. -- Какая в лесу русалка. Ежели б у реки или у озера. А тут и кикиморы-то, пожалуй, не встретишь. -- Здеся вообще из всех баб на сто верст в округе -- одна лишь Яга! -- пошутил кто-то из солдат. -- Да и у той нога костяная. Раздались смешки. Потом все немного помолчали, уплетая картошку. Вдруг тот, кто байку рассказывал, показал пальцем в черную лесную темень. -- Ой, ребяты, смотрите! Все повернули головы в указанном направлении. В чаще леса, в возникшем неярком сиянии мелькнул силуэт стройной девичьей фигурки в полупрозрачном голубоватом сарафане и тут же исчез. -- Ух ты, диво дивное! -- воскликнул один. -- А может, померещилось? -- предположил другой. -- Так не всем же сразу, -- сказал командир. Силуэт появился вновь, уже поближе и более ясных очертаний. -- Дива лесная! Красота ненаглядная! -- воскликнул кто-то. -- Эй, красавица, иди к нам, у костра погрейся! -- окликнул один солдат, что посмелее. Лесная дива, окутанная слабым сиянием, тряхнула копной распущенных, черных как смоль, волос и снова скрылась в чащобе. -- Не, не привиделось, -- сказал тот, кто окликал красавицу. -- Девка настоящая. Эх, нам бы сюда ее, в компанию. Остальные тут же принялись мечтательно обсуждать эту тему. -- Прекратить разговоры! -- строго сказал командир. -- На службе мы! Никакие шуры-муры тут не позволительны! Солдаты притихли и снова занялись картошкой. Внезапно из чащи леса донеслись крики: -- Спасите! Помогите! Все насторожились. Командир резко поднялся. -- Что сидите, мать вашу! Девку спасать надо, может ее там лешак насилует! Отделение, за мной! Схватив оружие, все помчались в темную чащобу за командиром. Крики о помощи раздавались то справа, то слева, то тише, то громче. Отделение металось в разные стороны через бурелом и густые заросли, но так и не могло отыскать место происшествия. Внезапно все смолкло. Наступила тишина, только поскрипывало какое-то дерево, да где-то глухо ухал филин. Солдаты стояли в растерянности и глазели по сторонам. -- Вот те на! -- произнес кто-то. -- А где ж наш костер? Где палатки? -- Вот и спасли девицу! Заманила нас, стерва, теперь век дороги назад не сыщем! -- Ох, нечистая! Нечистая нас попутала! И днем сегодня трехглавый змей над нами летал! Не к добру! -- При чем тут змей?! Ты бы еще черную кошку, что третьего дни повстречал, припомнил. Баба-яга это нас за нос водит! -- Отставить разговоры! -- прикрикнул командир. -- Сейчас разберемся. А ну, стройсь! Все за-а-а мной! Треща сухими ветками, он двинулся напролом.
*** В тереме никто не спал, все сидели за столом в большой горнице, пили чай и с нетерпением ждали возвращения Эльвиры, Мельникова и Полуэкта. -- Ох и дураки же эти мужчины! -- воскликнула Эльвира, вваливаясь из ночной темноты в ярко освещенную горницу с хитрым прищуром в глазах. -- Да ладно тебе, -- сказал вошедший следом за ней Колобков-Мельников. -- Ребята из лучших побуждений спасать тебя кинулись, а ты им такую подлянку устроила. -- А вы думаете, если б я к костру ихнему обогреться подошла бы, они бы мне сказки из "Тысячи и одной ночи" стали рассказывать? -- Или лучше бы им стало, когда б они перестрелку здесь начали? -- вступилась за Эльвиру мадам Дюкова. -- Пусть и обманом, но, может быть, Эльвира им жизни спасла! Теперь только надо не позволить им умереть голодной смертью. -- Да ничего, оружие при них, -- заметил Мельников. -- Если будут охотиться, то смерть от голода им не грозит. -- Фиг им, а не охота! -- воскликнул Полуэкт. -- Ни зверюги, ни птицы ни одной они там не встретят. Уж я позабочусь. И ни одного гриба, ни ягодки по дороге тоже не найдут. -- Правильно, -- согласилась Эльвира. -- А через три дня я их прямехонько сюда и выведу. И пусть разоружаются, тогда и накормим.
Глава 12.
