Скепсофант, Скепсореал (СИ) полностью

Одной из фантастических целей является достижение бессмертия, потому что большинство разумных людей боятся смерти и совсем не желают умирать, им хотелось бы жить вечно, или, цитируя Роберта Силверберга, "жить долго - естественное желание каждого человека" ("Всемогущий атом"). На этом выигрывают многие религии, в той или иной форме обещающие жизнь после смерти. В упомянутом романе Силверберг описал, как весьма быстро набрала силу и стала доминирующей сулившая продление жизни, а в будущем - физическое бессмертие, новая религия, созданная на базе культа электричества с заимствованием идей традиционных религий, приправленных соусом технического прогресса. Роберт Хайнлайн изобразил эквивалент бессмертия - периодическое омоложение с фиксацией заданного возраста ("Уплыть за закат", "Число зверя). Продление жизни с помощью антинекротиков - универсальных медицинских препаратов против старения - необходимо также для дальних космических полетов в масштабе галактики и дальше (Джеймс Блиш серия "Города в полете"). Сделать человека бессмертным будто бы способно регулярное телепортационное удаление из организма накапливающихся вредных веществ (Ларри Нивен "Мир вне времени"). На самом деле бессмертия не существует, "жизнь - это нечто такое, что получаешь лишь на время" (Дэвид Брин "Берег бесконечности").

У вымышленного бессмертия есть свои серьезные недостатки, приводящие к возникновению побочных проблем. Даже периодическое восстановление тел по записанным в молодости образцам с добавкой накопленной памяти ослабляет стремление к познанию, интерес к жизни и ведет к статичности общества (Пол Андерсон "Звездный зверь"). "С искусственным бессмертием застой усугубляется - и физический, и культурный" (Дэн Симмонс "Восход Эндимиона"). "К тому же, если человек захочет прожить всего тысячу лет, емкость его мозга будет превышена, и он не сможет больше хранить информацию" (Пол Андерсон "Генезис"). Правда, этой беде могут помочь расширение памяти (Грег Бир "Эон") и компьютеры, способные хранить все детали, за человеком в последнем случае останется память о процессах (Джеймс Блиш "Вернись домой, землянин"). По мнению Джеймса Уайта, бессмертие отменяет стремление к продолжению рода, а в дальнейшем - и собственную цивилизацию, как случилось с высокоинтеллектуальными существами ЭПЛХ, живущими поодиночке и находящими интерес к жизни лишь в постепенном переустройстве к лучшему других начинающих цивилизаций ("Звездный хирург"). С ним отчасти согласен Клиффорд Симак, описавший последнего оставшегося в живых представителя могущественной в прошлом высокоразвитой цивилизации, которая достигла бессмертия, но заплатила за это утратой способности к воспроизведению потомства ("Магистраль вечности"). Практическое бессмертие может вызвать чрезвычайно большие сдвиги в морали и общественных отношениях, например, раса живущих в атмосферах газовых гигантов долгожителей-насельников почтительно относится к собственному воспроизводству и вместе с тем охотится на собственных детей, использует их в качестве рабов на смертельно опасных работах (Иэн М. Бэнкс "Алгебраист"). Заполучившие недешевое бессмертие жители планеты Йеллоустоун видели и перепробовали все, что могли, они мучаются от скуки, придумывают себе все новые и новые смертельно опасные развлечения, возбуждают себя ночной охотой на смертных (Аластер Рейнольдс "Город Бездны").