А потом мой палец замер на пульте. Фундаментальный мир на секунду пошатнулся, причина и следствие перепутались местами, и я застыл, не понимая ничего в жизни – и лишь пялился на экран телевизора. Потому что там показывали дом, около которого я дежурил последние два дня. Дом, где жил объект наблюдения.
Это был не сон и не иллюзия. Вот я, вот телевизор, вот картинка. Все по-настоящему.
Дом объекта располагался на заднем плане. Перед ним стояли какие-то машины, целая куча автомобилей. Среди них я различил мигалки и надпись «Полиция». А на переднем плане – на пару десятков метров ближе того места, где был мой наблюдательный пункт – была говорящая голова репортера в очках. По-прежнему ничего не понимая, я добавил звук.
– …Никто не дает пока никаких комментариев, а репортеров не подпускают к месту преступления – вы видите, что из-за машин силовых структур даже нет обзора. Но то, что мы успели увидеть, говорит о том, что Александр Туманов и его водитель были расстреляны прямо перед воротами дома. Очевидно, киллер или киллеры поджидали их, и, когда Туманов вышел из дома, открыли огонь на поражение.
Деньги, крыса, выходной, пиво – все вылетело из головы. В моей груди расплылся жар, а потом что-то сжалось в животе. Убийство. Господи.
– По неподтвержденным пока данным, водитель Туманова получил серьезные огнестрельные ранения, но не скончался на месте. Есть информация, что он в экстренном порядке был доставлен в больницу.
Картинка сменилась, теперь это была студия и миловидная ведущая в костюме. Часть экрана занимал снимок объекта, которого, очевидно, звали Туманов.
– Напомним, Александр Валерьевич Туманов был известным в городе человеком. В прошлом депутат городского совета, он являлся бессменным директором ОКБ «Новатор», бывшего оборонного предприятия. Сейчас мы пытаемся получить комментарии о случившемся со стороны администрации предприятия, а также от следственных органов. Подробности в вечернем выпуске. К другим темам. Сегодня в парке Культуры состоится концерт ансамблей народной самодеятельности города…
Туманов не был бизнесменом. Он не спал ни с чьей женой и не замышлял отнять чужой бизнес. Мне врали. Поманили большими деньгами – и я клюнул. А теперь человека, за которым я следил, убили, а его водитель…
Я вздрогнул. Водитель! Он жив. Когда он придет в себя, то наверняка вспомнит меня. И тогда мои бывшие коллеги из органов нападут на след киллера. Правда, о том, что я не киллер, знаю пока только я.
Вскочив, я заметался по комнате, не зная, что именно делать, но точно зная – действовать необходимо, и быстро. Это единственное, что мне оставалось.
– А ты фары протирал? – веселился помдеж. – Ну, тогда не знаю, чего!
Знаете, вот есть такая категория людей, у которых в голове что-то странное происходит. Наверное, там не происходит ничего вообще. Взять вот помощника дежурного. Эту непонятную фразу, которую он говорит всегда, когда у кого-то не заводится автомобиль, помдеж услышал когда-то по телевизору. Никто не знает, где, потому что никому не интересно. Но с тех пор он использует ее всегда.
Идиот.
– Свечи в порядке, – ворчал я, возясь под капотом. – В прошлый раз из-за них не заводилась, собака.
– А ты дворники поправлял? – острил помдеж. – Ну, тогда не знаю, чего!
– Слушай, не пошел бы ты в задницу, а?
Помдеж оскорбился. А я бросил попытки завести машину, захлопнул крышку капота и направился в отдел – на поиски механика нашего гаража. Но поиски успехом не увенчались, потому что меня в коридоре отловил один из оперов:
– Олег, тебя шеф искал.
День был просто замечательный. Из-за проклятой тарантайки накрылась поездка к свидетелю, а теперь еще и шеф.
Цепов был у себя. Когда я торкнулся в дверь и заглянул внутрь, он пил кофе и что-то просматривал на компьютере.
– А, Колесов, заходи. Садись.
Я так и поступил. Зашел, значит, и сел. Цепов несколько раз покосился на меня, собираясь с мыслями.
– Директора «Новатора» убили, слышал? – подал он голос.
– Это которого с водилой расстреляли? В дежурке говорили что-то.
– Ребята все еще работают на месте. Подключишься?
Так и знал, что будет подвох. Цепов просто так к себе не приглашал.
– Не знаю даже, – начал я уклоняться. – У меня своих висяков навалом. По бытовухе на Строительной информация как раз наклюнулась, проверить надо…
– Так и скажи, что делать ничего не хочешь, – сразу набычился шеф. – Слушай, Олег, блин. Ты ведь хороший опер, а. Тебе что, совсем все надоело или как?
– Что – все?
– Работать.
Я отвернулся, и перед глазами расплылось зарешеченное окно. За ним виднелась разбитая улочка и тротуар, по которому, глотая пыль, перемещались люди. Невольно вздохнул.
– Работать, – повторил я. – Помнишь, полгода назад на Ленина бытовуха была?
– Это которая?
– Баба мужику рога наставила. А он пораньше с работы пришел и застукал их. Прямо в кровати. Мужик морду не стал никому бить, орать тоже не стал, посуду там бить или двери ломать. Мужик просто развернулся и ушел. Купил водяры себе. Засел во дворе на скамейке и стал ее глушить. Заливать, так сказать, горе.
