– Хм, – отозвался Цепов. То ли пытался вспомнить, то ли силился понять, к чему я сейчас все это рассказываю.
– Но баба оказалась из других, – продолжал я, созерцая душное пространство за окном кабинета. – Прибежала к мужику и давай его допекать. Мол, это ты все виноват. Денег зарабатываешь мало, внимания не уделяешь, цветы последний раз черт знает когда дарил… Ну, типичная песня. В душу, в общем, лезть стала по полной программе. И теребить там все. А у мужика и так… Могла бы ведь отвалить от него хотя бы на время – дать ему разобраться, как дальше жить теперь. Не дала. Мужик и не выдержал. Бутылку об ее голову разбил. Там телесные повреждения, повлекшие смерть, мужику следак нарисовал. Прокуратура на суде 12 лет для него запросила. Сколько запросили, столько суд и дал.
Цепов не выдержал.
– Ну, и что?
– А год назад сына депутата, который накурился и бабу с ребенком задавил… Его помнишь?
– Твою мать, – сказал Цепов. – Опять ты…
– На пешеходном переходе. Баба сынишку из детского сада домой вела. Ублюдок на своем джипе летел на всех парах. Ребенка почти 50 метров протащил перед тем, как остановиться. Оба, естественно, насмерть, сразу. Помню, папаша его – ну, депутат – все пороги следователя обивал. Упрашивал. Говорят, следак тот потом себе машину очень хорошую купил… Напомни, сколько этому упырю на суде дали?
– Твою мать, Колесов.
– Если ты не помнишь, я сам скажу. Три года условно. Катайся, парень, дави быдло и дальше.
– Колесов! – повысил шеф голос. – Твою мать, а! Для чего ты мне сейчас все это говоришь?
– Спрашиваешь, надоело мне работать или нет? Так – да, надоело. До чертиков. Тошнит от всего. Блевать охота так, что готов прямо сейчас весь стол тебе уделать.
– Не надо, – быстро отреагировал Цепов. Сообразив, что это была метафора, кашлянул. – Слушай, Олег… Мы все взрослые люди, правильно? Да, не все у нас…
Я отмахнулся.
– Взрослые люди и все всё понимаем. Да, можешь не продолжать.
– За дело Туманова, твою мать, возьмешься?
– Кого?
– Директор ОКБ «Новатор», говорю же.
– Не хочу, – отозвался я, поднялся и направился к двери.
– И что мне делать с тобой прикажешь? – взвился мне вслед Цепов. – Отстранить? Уволить?
– Антон, да делай, что хочешь. Вот честно, мне все равно.
Самое грустное, что так оно все и было на самом деле.
– Охренеть, – сказал Стас.
– Знаю.
– Просто охренеть. Ты сразу что, не заподозрил ничего?
Я вздохнул и поморщился – голова раскалывалась.
– Повелся на большие деньги. К тому же, мужик этот – ну, заказчик – больно уж складно пел. Теперь я начинаю понимать, что они заранее для меня две легенды заготовили. Я не повелся на историю с неверной женой, и тогда он выдал мне вторую – про плохого бизнес-партнера.
– Охренеть.
– Да знаю я! Делать-то что?
К Стасу я прибежал сразу после того, как отошел от первого шока. Благо, жил он неподалеку. Прыгнул за руль и рванул прямо к нему, без звонка, отлично зная, что выходные холостяк – как и я – Стас проводит дома перед телевизором.
– Может, обойдется все? – подал он голос.
– Это заказное убийство. Убитый не кто-то там, а большая шишка. «Новатор» – это же бывшее оборонное предприятие, в советские годы двигатели для самолетов делало. К тому же, депутат бывший. На это дело лучших оперов бросят. Проверят все камеры наблюдения, а они в коттеджном поселке на каждом шагу. Я хоть где-то, но наверняка засветился.
– Тебя подставили, чувак, – выдал Стас. – Только… Я только не въеду, почему именно так. Ты ведь можешь пойти к ментам и рассказать все. Сдать Грача этого. Описать заказчика. Ты номер его машины не запомнил?
Я вспомнил встречу на окраине города, около недостроя из бетонных блоков.
– Номера я не видел. Причем… сейчас я понимаю, что они специально так сделали. На всякий пожарный, для подстраховки.
– Все равно, – упорствовал Стас. – Ты видел его в лицо, говорил с ним. А Грача ты тем более знаешь. Говоришь, он дважды судимый?
– Два раза это минимум. То, что я знаю. За его судьбой я, сам понимаешь, не следил. Но две отсидки точно было.
– Надо идти к ментам, Серега. Другого варианта я не вижу. Пока сами менты к тебе не пришли. Потом будет гораздо сложнее доказать, что ты не рыжий.
Я угрюмо хмыкнул.
– Это в любом случае будет непросто доказать. В случае с Грачом – да, я его знаю, я могу дать показания. Но если они специально все так спланировали, Грач мог подстраховаться. Получится так, что будут мои слова против его. Может быть… Может быть, он даже легенду заготовил. Что-то типа «Мы с детства знакомы, он знал, что я судимый, вот и решил сейчас меня подставить». Как-то так.
– Ну а что делать-то? Других вариантов я не вижу, Серег. А ты видишь?
Стас встал и принялся ходить взад-вперед по комнате. От этого моя голова разболелась еще больше.
– Слушай, – Стас остановился и посмотрел на меня. – Слушай. Ты Олега Колесова знал по ментуре?
– Кого?
– Колесов. Опер из уголовки в Ленинском РОВД.
– Почему ты именно про него вспомнил? Что, какой-то особенный опер?
