– Аллея на проспекте Победы, знаете? Это недалеко от вас. Время любое, я готов хоть сейчас.
Я сверился с часами. Половина шестого вечера.
– В семь вечера устроит? Аллея на проспекте Победы.
– Договорились. Я буду с газетой под мышкой. А вы?
– Ну не знаю. У меня серый пиджак. Я буду стоять в центре сквера и просто ждать вас. Так устроит?
– Тогда до встречи. Спасибо.
Я отключился. Алкаш взирал на меня круглыми глазами, в которых за пеленой условных рефлексов царила пустота. А я задумался. Человек представился Масловым. Сказал, что бывший сотрудник. Мне это имя ни о чем не говорило, но в городе несколько тысяч полицейских – нельзя знать всех.
– В коридор вышел, – бросил я алкашу. Когда он освободил помещение, я вышел следом, заперев кабинет на ключ, и отправился в отдел кадров. Кадровик уже собирался уходить, а потому пригорюнился, когда я нарисовался на пороге.
– Давай завтра, а?
– Я еще ничего не сказал.
– Какая разница, что ты скажешь?
– Слова просто звук, да? Буддизм и все такое?
– Чего?
Я хмыкнул.
– Знаешь, нам надо переставать общаться. Ничего хорошего из этого не выйдет. – кадровик поморщился в ответ и открыл рот, чтобы что-то сказать, но я перебил: – У тебя компьютер включен еще. Будь добр, найди мне одного человечка в базе. Бывший сотрудник. Зовут Сергей Маслов.
– Завтра.
– Сегодня было убийство громкое. Все начальство туда выезжало. Я даже подумать боюсь, что они сделают, если узнают, что в первый же день они могли получить информацию, но начальник отдела кадров…
– Как, говоришь, зовут? – я не успел опомниться, как кадровик уже восседал за компьютером. Вот что такое правильная стимуляция. – Сергей Маслов? Так… А год рождения не знаешь?
– Судя по голосу, около сорока. Может, больше, но ненамного.
– Ага, значит, 1941 год рождения вычеркиваем?
– Всегда восхищался гениальными людьми, – согласился я.
– Тогда вот. Сергей Андреевич Маслов. Сорок три года. Служил… Служил 15 лет, из них три года в ППС. Все остальное время в ГНР ОВД №2. Должность милиционер-водитель. Уволен по собственному желанию во время переаттестации.
– Можешь распечатать?
В короткой выжимке из личного дела, которую я заполучил у кадровика, были основные даты и вехи на пути Маслова, а также фотография из его личного дела. С фотокарточки на меня смотрел худощавый человек с крупным носом и глубоко посаженными глазами.
Я заглянул к Цепову и обнаружил, что он не один – напротив шефа восседал один из наших оперов, Володя Ширшов, и что-то рассказывал.
– Не помешаю? – для приличия осведомился я. – Тут информация кое-какая наклюнулась. По поводу Туманова.
– О! – обрадовался Цепов. – Надумал все-таки!
– Не так чтобы очень, но…
– Заходи, садись. Тут как раз Ширшов докладывает, что там и как. Давай, Володя, продолжай.
– Так вот, врач говорит, что состояние стабильное, жизнь вне опасности, – послушно заговорил Ширшов. – Ему повезло. Два огнестрела, но жизненно важные органы не задеты. Пули попали в плечо и бедро.
Я только уселся, ничего не успел понять, но слова Ширшова уже заставили нахмуриться.
– Плечо и бедро? Странные какие-то киллеры. А как же контрольный в затылок?
– Может, спугнули их, я не знаю, – пожал плечами Ширшов. – Да и вообще, цель-то Туманов, а не водитель. Хотя он, конечно, свидетель, а свидетелей обычно не оставляют… В общем, не знаю. Не суть важно. Короче, водитель жив. Только что наши ребята из больницы вернулись, им разрешили взять показания у раненого.
– И что, и что? – засуетился Цепов. – Киллеров видел? Сколько их было?
– Говорит, двое. В масках. Машину не разглядел, потому что как раз дверь открывал для Туманова, когда эти двое подъехали. Выскочили и сразу стали палить из двух стволов. Больше он ничего не помнит.
– Мда, – погрустнел шеф. – Негусто. Паршивенький свидетель, честно говоря.
– Тут как сказать, Антон Петрович. Водитель кое-что интересное вспомнил. Несколько последних дней за домом велось наблюдение.
– С чего он взял?
– Видел наблюдателя. Их пас человек на зеленом «рено-символ». Наверняка изучали место преступления перед тем, как идти на дело. Пути отхода, расстановку сил, местность, график объекта…
– Интересно.
– К сожалению, номера машины свидетель не запомнил. Зато хорошо разглядел человека за рулем. Наши ребята подсуетились, молодцы – сгоняли в отдел за ноутбуком и быстренько слепили со свидетелем композиционный портрет. Так что теперь у нас есть фоторобот одного из предполагаемых киллеров.
Жестом фокусника, не хватало только пафосного «Вуаля!», Ширшов выудил из своей папочки фоторобот и явил его миру. На фотороботе был изображен худощавый человек лет 40 с крупным носом и глубоко посаженными глазами.
– Отличная работа, Володя, – кивнул Цепов. – Давай-ка быстренько ориентировочку слепи. И надо будет в пресс-службу отправить, пусть по каналам покажут. Надо личность нашего киллера установить.
– Уже, – сказал я. Получилось как-то театрально. Когда Цепов и Ширшов уставились на меня, я положил на стол выжимку из личного дела бывшего сотрудника и добавил: – Киллера зовут Сергей Маслов. И через час мы с ним вроде как встречаемся.
