– Надо было сразу сказать, – пробормотал он.
– А ты бы – сказал?
Странная игра во взгляды, при которой каждый читал все, что думает другой.
– Сейчас я ухожу, – открыл рот Маслов, продолжая целиться в меня из моего же табельного ствола. – Ты можешь делать, что хочешь. Я никак не могу на это повлиять. Можешь выполнить свою работу. А можешь продолжать бросать все силы на то, чтобы найти и закрыть того, кто ни в чем не виноват. Но я попытался. Дальше ход за тобой, Колесов.
Маслов попятился к выходу. Левой нащупал ручку и повернул, отпирая входную дверь. Правой продолжал держать меня на прицеле.
– Ствол, – произнес я. – Если ты уйдешь с ним, мне конец. Я ничего не смогу сделать. Ты сам бывший мент. Ты знаешь, что бывает за утерю ствола.
– Вот и узнаешь, каково это – побыть в моей шкуре.
Бросив это, Маслов шагнул за порог и тут же захлопнул за собой дверь.
Я сорвался с места, рванув в комнату Юли. Она испуганно вскочила с кровати, увидев меня. С силой я прижал ее к груди и уткнулся носом в ее пахнущие шампунем золотистые волосы.
– Все хорошо. Ты не испугалась?
– Нет. Кто это был, пап?
– Все хорошо, – повторил я. – Не волнуйся. Все хорошо.
Не без усилия оторвавшись от дочери, я шагнул к окну. И увидел мотоцикл с заляпанными грязью номерами, проворно удиравший со двора. Ободряюще улыбнулся дочери:
– Иди умываться. Сейчас что-нибудь на завтрак сварганим.
– А тебе на работу не надо?
– Попозже.
Когда она вышла, непонимающе кивнув, я полез в карман за сотовым телефоном.
– Володя, это я. Быстро дуй ко мне. И прихвати наряд. Только что у меня были гости.
– Чего? Какие гости?
– А ты, твою мать, догадайся.
Ширшов помолчал. Потом удивленно протянул «Ооо!» и отключился.
Когда прибыл наряд, я отправился встречать их. Проходя мимо площадки второго этажа, застыл у почтовых ящиков. Крышка моего ящика – номер 57, как и сама квартира – была кем-то обезображена. Ее погнули так, что вместо узкой щели для корреспонденции на почтовом ящике темнело похожее на пасть отверстие. Я полез в карман за ключами. Замок из-за варварского рывка подчинился с трудом, но все же поддался.
Внутри почтового ящика лежал мой табельный пистолет. Не веря своим глазам, я взял оружие в руки. Вытащил обойму. Все патроны на месте.
Загрохотали подошвы по бетону, и на площадку взмахнул Ширшов.
– Олег? Все в порядке? Все целы?
– Угу, – задумчиво отозвался я. В памяти всплыло лицо доведенного до ручки Маслова. Его рассказ. Но главное, что меня поразило – это его реакция на мое «Ствол. Если ты уйдешь с ним, мне конец. Ты знаешь, что бывает за утерю ствола». Маслов вернул мне оружие, хотя в его положении – которое было хуже некуда – мог этого не делать.
Пора было о многом подумать.
В частности: а что, если все, что говорил Маслов – правда?
Итак, моя отчаянная и идиотская – как теперь было абсолютно понятно – вылазка к Колесову ничего не дала. Разве что теперь я окончательно настроил его против себя, и опер будет рыть землю, чтобы найти меня. А уж когда найдет – мне не поздоровится.
Это была идея Ольги. Вчера мы допоздна обсуждали возможные перспективы. Идей было немного. Первая: сдаться и прийти с повинной, но не в полицию, а в Следственный комитет – к следователю, который ведет это дело. Но учитывая, что после задержания – а оно будет в любом случае – я попаду не куда-нибудь, а в изолятор временного содержания (ИВС), входящий в структуру УВД города, это была замена шила на мыло. Вторая идея: обратиться в ФСБ, поскольку речь идет о важном оборонном предприятии, работающем по контракту с министерством обороны России. Но эта идея нравилась мне еще меньше, чем идея со Следственным комитетом. Я подозревал, что методы работу у оперов контрразведки те же самые, что и у полицейских, а вот в случае, если всех собак повесят именно на меня, выпутаться будет гораздо сложнее.
Была и третья идея: встретиться с Колесовым, поговорить с ним лично, тет-а-тет. Поскольку выбор был невелик, я остановился именно на ней. Ольга настаивала именно на этом варианте. Она даже вооружилась визиткой Колесова, на которой был и его домашний номер, после чего засела за компьютер и на одном из сайтов, где содержались базы данных телефонных номеров, нашла адрес майора Колесова.
Я сдался и рано утром, чтобы застать опера дома, отправился к нему.
Теперь мне было кристально ясно – это была большая ошибка.
Мы с Ольгой договорились, что сразу после разговора с Колесовым я позвоню ей и все выложу. Сразу, конечно, не получилось – нужно было удирать как можно дальше от дома майора, потому что теперь менты могут объявить «Перехват» и бросить все силы на мои поиски. Я пересек границу района, покатил к окраине и заехал в огромный гаражный массив, похожий на нескончаемые лабиринты из грязи, металла и мокрого кирпича. Здесь был гараж Стаса. Открыв его, я завел мотоцикл внутрь и снял каску.
Нужно отдышаться и пересидеть здесь, в сухом помещении – а уж потом думать, куда двигаться дальше.
Выудив из кармана вбитый туда накануне вечером номер Ольги и принялся звонить.
