Той ночью надежды на успех было мало. Пусть даже я права и они встречались в коттедже, Нед запросто мог махнуть на Лекси рукой – все-таки месяц молчала; записка без даты, могла и несколько недель пролежать. И даже если он упрямый, вряд ли он найдет записку вовремя и успеет на встречу. Я отчасти надеялась, что он не придет. Надо, конечно, послушать, что он скажет, но если услышу я, то услышит и Фрэнк.
В коттедж я пришла заранее, около половины одиннадцатого. Дома Раф играл что-то яростное бетховенское, вовсю терзая педаль, Джастин силился сосредоточиться на книге, заткнув уши, все заводились с каждой минутой, и назревал жаркий спор.
В коттедж я до этого заходила всего дважды. Я немного опасалась злых фермеров – поле наверняка чье-то, хоть оно и в запустении, – но ночь выдалась тихая, ясная, на мили кругом ни души, лишь бледные пустые поля да темные громады гор на фоне звездного неба. Я забилась в угол, спиной к стене, здесь меня никто не увидит, зато я хорошо вижу и поле, и дорогу, и стала ждать.
Надо продумать, как действовать, на случай, если Нед все-таки появится, попытка у меня всего одна. Надо, чтобы он поверил не только каждому моему слову, но и тону. Какой была для него Лекси, такой должна быть и я. По большому счету, она могла принять любой облик – женщины-вамп с хриплым голосом, отважной Золушки, загадочной Маты Хари, и что бы там ни говорил Фрэнк об умственных способностях Неда, если я сфальшивлю, даже он наверняка почует. Остается помалкивать и ждать от него подсказки.
Таинственная серебристая дорога вилась вниз по склону и исчезала в черноте зарослей. Ближе к одиннадцати я уловила где-то вдалеке неясный гул. Вскоре все стихло, потом неподалеку зашуршали шаги. Я вжалась в угол, в одной руке держа фонарик, другой нащупав под свитером револьвер.
И вот мелькнули среди черных кустов чьи-то светлые волосы. Нед, пришел все-таки.
Выпустив револьвер, я смотрела, как он неуклюже перелезает через стену, проверяет, не испачкал ли брюки, отряхивает ладони, пробирается дальше по полю, брезгливо морщась. И лишь когда он был уже в коттедже, в нескольких шагах от меня, я включила фонарик.
– Господи! – возмущенно воскликнул Нед, заслонив ладонью глаза от света. – Ты что, ослепить меня решила?
Так, в считаные секунды, я узнала все, что требовалось знать о Неде. Я недавно чуть с ума не сошла, обнаружив, что у меня объявился двойник, а у Неда двойников – весь Южный Дублин. Он до того похож на всех вокруг, что за отражениями не разглядеть его самого. Штампованная модная стрижка, штампованная привлекательность, штампованная подкачанная фигура, штампованные дорогие шмотки; я могла бы с одного взгляда рассказать всю его подноготную. Счастье, если не придется его опознавать среди статистов.
Лекси могла бы предстать перед ним в каком угодно образе, но я ни минуты не сомневалась, что девушки Неду нравятся тоже штампованные: скорее сексапильные, чем сексуальные, без чувства юмора, недалекие, чуточку стервозные. Мне не хватало автозагара, для полноты картины.
– Боже мой! – сказала я, как и он, недовольным голосом, с тем же противным акцентом, которым выманивала из кустов Нейлора. – Да не кипятись ты! В первый раз фонарик видишь?
Так себе начало для разговора, ну и ладно. В определенных кругах вежливость считается за слабость.
– Куда ты пропала? – вопросил Нед. – Я тебе записки оставлял почти каждый день. Таскался в вашу глухомань – что мне, заняться больше нечем?
Если Лекси спала с этим ничтожеством, заявлюсь в морг и своими руками ее зарежу! Я закатила глаза.
– Ммм… что? Меня ведь, кажется, ножом пырнули? И я лежала в коме?
– Ох… – спохватился Нед, – ну да. – Посмотрел на меня обиженными голубыми глазами, будто я ляпнула глупость. – И все-таки… Могла бы и выйти на связь. Дело превыше всего.
Что ж, хотя бы это хорошая новость.
– Да, – ответила я. – Вот мы и связались, так?
– Этот детектив, долбаный гопник, приходил, вопросы задавал, – вспомнил вдруг Нед. Выражение лица у него не изменилось, но видно было, что он в ярости. – Будто я подозреваемый или что-то вроде. Говорю ему, я тут ни при чем. Я не из трущоб, с ножом на людей не кидаюсь.
Фрэнк, пожалуй, прав: Нед звезд с неба не хватает. Не человек, а ходячий набор условных рефлексов, действует, не утруждаясь пораскинуть мозгами. Наверняка с клиентами из низов он разговаривает как с умственно отсталыми, а вслед каждой девушке-азиатке кричит: “Девоська, твоя моя нравись!”
– Ты ему рассказал?.. – спросила я, усаживаясь на выступ стены.
В глазах у него отразился ужас.
– И не думал. Он в меня вцепился как клещ – стану я ему рассказывать! Давай скорей все уладим, а?
Гражданский долг он исполнять не торопится; ну да ладно, я не против.
– Давай, – сказала я. – То есть, по-твоему, это не связано с тем, что со мной случилось?
Нед, похоже, своего мнения по этому вопросу не имел. Он хотел было прислониться к стене, но, оглядев ее с подозрением, передумал.
– Так можем мы… ну, это… продолжать? – поинтересовался он.
Я склонила голову, покосилась на него из-под ресниц (
