– Согласна, – ответила я. – Пока не объявится Нейлор, сосредоточусь на них.
– Давай. И я тоже. И будь осторожна, Кэсси. Не только на улице, в доме тоже. Завтра свяжемся. – И Фрэнк повесил трубку.
Четвертый возможный мотив: любовь. Мне вспомнились вдруг кадры с телефона: прошлогодний пикник на мысу Брей-Хед, все пятеро валяются на траве, попивают вино из пластмассовых стаканчиков, едят клубнику и вяло спорят, так ли уж был талантлив Элвис. Дэниэл пустился долго и увлеченно рассуждать о социокультурном контексте, а Раф и Лекси в итоге заключили: все фигня, кроме Элвиса и шоколадок! – и давай кидаться в Дэниэла клубникой. Телефон пустили по кругу – клипы обрывочные, камера ходит ходуном. Лекси прилегла головой на колени Джастину, тот ей засовывает за ухо ромашку; Лекси и Эбби, спина к спине, смотрят на море и дышат в унисон, волосы треплет ветер; Лекси, смеясь Дэниэлу в лицо, вынимает у него из волос божью коровку, сажает на ладонь, Дэниэл разглядывает ее с улыбкой. Я этот ролик видела столько раз, что он превратился в мое собственное воспоминание, сладкое, искристое. Они были счастливы в тот день, все пятеро.
Здесь была любовь. Простая и надежная, как хлеб, настоящая. Мы ею жили, грелись в ее лучах, впитывали ее с каждым вдохом. Но Лекси готова была все разнести вдребезги. Да что там, добивалась этого с дьявольским упорством, доказательство тому – эти каракули в ее дневнике, тогда как на видео она, смеясь, вся в пыли, спускается с чердака! Проживи она хоть на пару недель дольше, остальные проснулись бы однажды утром, а ее нет – ни записки, ни слова на прощанье, ни угрызений совести. Я начинала понимать: Лекси Мэдисон, несмотря на обаятельный фасад, была опасна, и, может, от нее исходит опасность до сих пор.
Я соскользнула с ветки, повисла на руках, спрыгнула на землю. И, сунув руки в карманы, зашагала прочь – на ходу мне лучше думается. Ветер срывал с головы кепку, подгонял меня – того и гляди оторвусь от земли.
Надо поговорить с Недом, срочно. Лекси не снабдила меня инструкцией, как с ним связаться. Уж точно не по мобильнику: Сэм первым делом раздобыл распечатку ее звонков – никаких неизвестных номеров, ни входящих, ни исходящих. Голубиная почта? Записки в дупле? Сигнальные костры?
Времени у меня в обрез. Фрэнк не знает, что Лекси встречалась с Недом, не знает и о том, что она готовила побег – я уверена, что не зря от него скрыла дневник, он и сам всегда говорит: чутье работает быстрее логики. Но он дела так не оставит. Вцепится как питбуль и рано или поздно придет к тому же выводу, что и я. О Неде я знаю немного, но спорить готова: окажись он у нас в допросной, один на один с Фрэнком, и через пять минут все выложит. Нельзя расслабляться и ждать, что будет. В любом случае, надо опередить Фрэнка, первой выяснить, как все было.
Если бы я захотела назначить Неду встречу тайком от остальных, как бы я с ним связалась?
Только не по мобильному телефону. Все вызовы с мобильника учитываются, счета приходят с распечатками звонков, Лекси не оставила бы такой след, а домашнего телефона в “Боярышнике” нет. Телефона-автомата поблизости тоже нет, а теми, что в колледже, пользоваться опасно: если сослаться на то, что идешь в туалет, то успеешь добежать только до тех, что в гуманитарном корпусе, и окажись рядом кто-то из ребят, расспросы гарантированы, а рисковать в таком деле нельзя. Зайти к Неду у нее тоже не получилось бы. Фрэнк говорил, Нед живет в Брэе, а работает в Киллини, не могла она так быстро обернуться, чтобы ее не хватились. Почта тоже исключена, и обычная, и электронная, – Лекси ни за что не стала бы оставлять следов.
– Как же ты, черт возьми, это делала? – шепнула я в пустоту. Мне казалось, будто она рядом: трепет тени на траве, легкий наклон головы, насмешливые искорки в глазах:
С некоторых пор я перестала замечать, насколько тесно сплетены наши жизни. Вместе едем в колледж, весь день вместе в библиотеке, в полдень – перекур с Эбби, в четыре – с Рафом, в час – вместе на обед, ужин вместе дома, все продумано до мелочей, отточено, как движения в гавоте, все расписано по минутам и ни одной свободной, разве что…
Разве что сейчас. Каждый день я, как заколдованная девушка из сказки, освобождаюсь от чар и вновь принадлежу себе. На месте Лекси, если надо связаться с тем, с кем связываться нельзя, я воспользовалась бы вечерней прогулкой.
Да что там, уже вовсю пользуюсь! Несколько недель я звоню во время поздних прогулок то Фрэнку, то Сэму, и никто не знает. Прямо перед моим носом тропинку перебежала лиса и шмыгнула в кусты – тощая, глаза светятся в темноте, – и меня пробрала дрожь. Мне-то казалось, что я до всего дошла своим умом, шаг за шагом прокладываю путь сквозь тьму, зорко вижу опасности. Лишь сейчас, оглянувшись назад, я поняла, что все это время слепо, беспечно шла по дороге, протоптанной Лекси, след в след.
– И что? – сказала я вслух с вызовом. – Что из этого?
