– Но едва ты ее узнала, как сразу оживилась. Даже предложила кофе выпить, поболтать. Кто бы ни была наша девочка, владеть она собой умела.
– Да, – согласилась я. И вдруг поняла, что сижу в позе низкого старта, готовая к броску. В спальне Лекси мне было не по себе, здесь будто на каждом шагу подстерегали ловушки, капканы. – Этого у нее не отнять.
– Вы пошли в кафешку в торговом центре, она хвасталась новыми шмотками, вы и дальше играли в угадайку. Ты, как ни странно, в основном помалкивала. Но обрати внимание, Вики спросила: ты сейчас в Тринити? Видимо, незадолго до нервного срыва ты ей пожаловалась, что у тебя Университетский колледж уже в печенках сидит. И ты подумываешь перевестись – в Тринити, а может, за границу. Припоминаешь?
– Да, – подтвердила я. И не спеша опустилась на Лексину кровать. – Да.
Близился конец семестра, а Фрэнк мне так и не сказал, продолжится ли операция после летних каникул, и я на всякий случай готовила пути к отступлению. А на Вики можно было рассчитывать – любую сплетню мигом разнесет на весь колледж.
Голова шла кругом, перед глазами плыли странные узоры, меняясь, будто в калейдоскопе. То, что эта девушка выбрала Тринити – тот самый колледж, который я когда-то бросила, – с самого начала настораживало, но на деле все оказалось еще хуже. Вроде бы небольшое совпадение – встретились две девушки в маленьком городе, а Вики-Липучка только и знает искать, к кому бы присосаться. Лекси очутилась в Тринити не случайно и не по зову свыше, что толкал ее на мой путь. Я сама ей подсказала. Вместе мы работали слаженно, я и она. Я сама привела ее в этот дом, в эту жизнь, шаг за шагом, неуклонно, как и она меня.
Фрэнк между тем заливался соловьем:
– А наша девочка отвечает: нет, я пока что нигде не учусь, я путешествовала. А куда ездила, толком не сказала, Вики думает, что в психушке лежала. Но это нам на руку, Вики считает, что психушка эта в Штатах или в Канаде. Во-первых, она помнит про твою выдуманную канадскую родню, а главное, за то время, пока вы не виделись, у тебя откуда-то появился заметный американский акцент. Теперь мы не только знаем, когда и как эта девушка присвоила имя Лекси Мэдисон, но и примерно представляем, откуда начинать поиски. За это мы должны угостить Вики-Липучку коктейлем.
– Сам и угощай, – сказала я. И не узнала своего голоса, но Фрэнк на радостях ничего не заметил.
– Я созвонился с ребятами из ФБР, сегодня вышлю им по электронной почте документы и фото. Вполне вероятно, девочка наша в бегах, так что, может, что полезное и узнают.
Из зеркала на туалетном столике на меня смотрела Лекси в трех экземплярах.
– Держи меня в курсе, хорошо? – попросила я. – Если будут новости, скажи.
– Ладно. Хочешь с дружком своим поговорить? Вот он, рядом.
Сэм и Фрэнк в одном кабинете. Подумать только!
– Чуть позже ему перезвоню, – ответила я.
На заднем плане забубнил голос Сэма, и мне вдруг так захотелось с ним поговорить, что аж скрутило.
– Говорит, проверил все данные за последние полгода твоей работы в Убийствах, – продолжал Фрэнк, – и всех, кому ты могла насолить, так или иначе исключил. Обещал держать тебя в курсе.
Другими словами, операция “Весталка” тут ни при чем. Сэм, Сэм. Через вторые руки, издалека пытается меня успокоить – тихо, упорно старается отмести единственную понятную ему угрозу. Интересно, сколько ему удалось поспать в эту ночь?
– Спасибо, – ответила я. – Передай ему спасибо, Фрэнк. Скажи, что я скоро перезвоню.
Мне захотелось на свежий воздух – и глаза устали пялиться на пыльную мебель, и жутковато было в доме, где, казалось, даже сам воздух обо мне что-то знает, дом за мной наблюдает, подмигивает украдкой. Я пошла к холодильнику, сделала два бутерброда – один с индейкой (горчица у них отменная!), другой с повидлом, – плеснула в термос кофе и взяла все это с собой на прогулку. Скоро, очень скоро мне предстоит бродить по здешним тропинкам в темноте, да еще и на пару с убийцей, который их знает как свои пять пальцев. Не мешало бы загодя осмотреться как следует.
Оказалось, эта местность – настоящий лабиринт, десятки узких тропок вьются из ниоткуда в никуда среди кустов, полей и рощ, но ориентировалась я намного лучше, чем ожидала, сбилась с дороги всего дважды. Спасибо Фрэнку, не зря меня учил. Проголодавшись, я влезла на каменную стену и принялась за бутерброды с кофе, любуясь склонами гор и мысленно посылая подальше и Домашнее насилие, и Мейера с вонючим ртом. День был солнечный, яркий, высоко в прохладном небе висели легкие облачка, но за всю прогулку я не встретила ни души. Где-то далеко залаяла собака, ее подозвали свистом. Неужто Глэнскхи стерли с лица земли бластером и никто не заметил?
