4. Образцы крови Пучинова О. С. на марлевом тампоне направлены в бюро судебно-медицинской экспертизы для определения групповой принадлежности в биологическом отделении.
5. Сделаны срезы ногтей, взяты образцы крови и волос Пучинова О. С.
Судебно-медицинский эксперт Крикунов.
Ознакомившись с заключениями, Бурлаков заметил, что Крикунов упустил и не взял у Лебедева образцов крови для производства биологической экспертизы, не произвел срезов ногтей с рук и не взял образцов волос. Тогда как вероятнее всего именно кровь Лебедева могла попасть на одежду преступника.
Он на Крикунова был не в претензии, в спешке возможно все, но на всякий случай по телефону напомнил ему о его упущении и в конце пошутил:
— Я не буду капать на тебя твоему начальству, но ты помни мою доброту и считай себя моим должником.
Положив телефонную трубку, Бурлаков улыбнулся: «Постараюсь ему сегодня на глаза не попадаться, а то убьет».
Забыв однажды, в годы начала своей следственной работы, взять образцы волос, не сделав срезы ногтей, а потом вынужденный проводить эксгумацию трупа, Бурлаков впредь подобных упущений не допускал и постоянно помнил о своей ошибке пятнадцатилетней давности.
В течение двух недель Бурлаков вместе с оперативными работниками ОУР устанавливал и допрашивал свидетелей, ранее знавших убитых и общавшихся с ними, но полученные сведения не продвинули следствие ни на шаг.
Вот и сейчас к Бурлакову для допроса явился очередной свидетель — Николай Митрофанович Гребешков.
— Вы слышали об убийстве в нашем районе двух рыбаков на Димитровском пруду? — начал допрос Бурлаков.
— Слышал, — спокойно ответил Гребешков.
— Вы лично с потерпевшими были знакомы?
— Нет, — не раздумывая ответил Гребешков.
— А ваш отец? — продолжал допытываться Бурлаков, не рассчитывая на положительный ответ.
Гребешков, не имея личного интереса к беседе, с безразличием в голосе ответил:
— Отец с матерью у меня не жили, они только приезжали к нам в гости, из их знакомых к нам домой никто не приходил.
— Но нам известно, что ваш отец был хорошо знаком с потерпевшими, неоднократно бывал у них дома, гулял с ними, ездил на рыбалку, — пытался напомнить ему Бурлаков.
— Тогда вам надо беседовать не со мной, а с отцом, — заметил Гребешков с ноткой нравоучения в голосе.
— Вы это правильно заметили, — не обидевшись, согласился с ним Бурлаков. — Но как вам известно, ваш отец выехал за пределы района. По адресу, указанному им в адресном листке убытия, он не проживает, а поэтому я вынужден обратиться к вашей помощи, чтобы узнать его настоящее место жительства.
— Он просил не говорить своего настоящего адреса никому.
— Вы понимаете, что мой интерес к нему не личный, а служебный?
— Я понимаю, что должен вам сообщить его адрес, но, к сожалению, он просил писать ему до востребования, на главпочтамт города, — удивил Гребешков своим ответом.
— А чего он вдруг так засекретился?
— Кто его знает, может быть, кого-нибудь боится.
— Вы не скажете, были у него враги или нет? Если да, то не известны ли вам они?
— Если бы вы знали моего отца, то не задали бы такого вопроса. Он очень скрытный и самонадеянный человек, который ничьих советов не принимает. Я, например, не дорос до его «умных» бесед, в моей голове» не хватает шариков», как он считал, а поэтому ни о друзьях, ни о его планах на будущее я ничего не могу сказать, — горько усмехнувшись, признался Гребешков.
— Ну, а вы как считаете? У вас для бесед с отцом хватило бы шариков или нет? — поинтересовался Бурлаков.
Однако Гребешков его шутки не принял и серьезно ответил:
— Мне отец как-то сказал: «Кто не лишался свободы, тот не знает ее цены». Я ему тогда ответил: «Если бы ты дорожил свободой, то не разменялся бы в молодые годы и не стал предателем». Тот разговор закончился дракой, после которой у нас с ним больше «задушевных» бесед не было.
Бурлакову было видно, как трудно дается настоящее признание Гребешкову, а поэтому решил не расспрашивать его о судимости отца, почерпнув сведения о них из других источников.
А Гребешков-младший продолжал:
— Возвращаясь к вопросу об отце, могу сказать следующее. У него в голове шариков не меньше, чем у Остапа Бендера. Он умеет делать деньги из ничего. Перед отъездом из района он положил на сберкнижку моему малолетнему сыну Роману 5000 рублей…
Бурлаков решил не задавать свидетелю наводящих вопросов и дать ему возможность высказаться до конца.
То, что тот говорил, все больше и больше захватывало его.
