— Не каждый день принимаются такие важные жизни решения, а поэтому на каждый день у меня не хватит ни денег, ни доброты, — снисходительно отозвался Крот.
Перед концом рабочего дня в кабинет к Бурлакову зашел начальник ОУР Дормидонтов.
— Евгений Юрьевич, что будем делать с Рокмашенченко? — без всякого вступления спросил он.
— А в чем проблема?
— Понимаешь, мы сделали запрос в ЗАГС по месту рождения Рокмашенченко, данные брали на него из паспортного стола, а бюро ЗАГСа нам ответило, что Рокмашенченко у них в списках родившихся и получивших свидетельство о рождении не значится. По месту убытия в прибывших не значится. Формы № 1 у нас на него нет. По ряду подобных несуразиц можно допустить, что он не тот человек, за которого себя выдает.
Бурлаков слушал Дормидонтова, сидя за столом, задумчиво потирая пальцами виски.
— Личность Рокмашенченко очень загадочная и представляет для нас в любом случае оперативный интерес. Но как его найти — надо подумать, — не спеша произнес Бурлаков. — По паспортному столу известно, где он получил паспорт? — после паузы поинтересовался он у Дормидонтова.
— Безусловно! — спокойно подтвердил тот.
— Туда надо немедленно командировать оперативника, чтобы он там взял на Рокмашенченко форму № 1.
— Уже послал! — сообщил Дормидонтов.
— Тогда какого черта ты выслушиваешь мою болтовню? — огрызнулся Бурлаков.
— Я слушаю не болтовню, а логический ход мысли товарища по работе в надежде получить для себя что-то полезное. Для сведения: форму № 1 по запросам не высылают. С нее можно только снять копию, а фотографию перефотографировать, — пояснил Дормидонтов.
— Твои новости дают пищу для фантазии и предположений, а мне бы хотелось услышать от тебя более приятное известие с реальными, положительными результатами, — разочарованно заметил Бурлаков, устало откинувшись на спинку стула.
— Неужели у нас нет положительных результатов по делу? — обиженно пробурчал Дормидонтов.
— Ну почему, они, к счастью, есть, но преступники пока гуляют на свободе, играют с нами в прятки, а не сидят в изоляторе временного содержания, и пока они не окажутся там, мы не можем оценить свою работу положительно. До тех пор твоих новостей и моих доказательств по делу будет недостаточно.
Видя, как посуровело лицо товарища, Бурлаков подошел к нему и положил руку на его плечо.
— Чего голову повесил? Наши дела не так уж и безнадежны. Если ты меня не смог обрадовать твоими новостями, то придется мне поделиться с тобой своими.
— Какие могут быть у тебя новости? Я их все знаю наизусть, — проворчал Дормидонтов, подойдя к окну.
— Если ты смеешь так рассуждать, то глубоко ошибаешься и меня, как следователя, очень обижаешь. Но я тебе твою бестактность прощаю по молодости лет…
Они были ровесниками и, часто встречаясь не только в рабочее время, отпускали в адрес друг друга безобидные колкости и шутки, которые нисколько не вредили их дружбе.
— …Кроме двух моих новостей, ты не знаешь результатов пяти назначенных мною и уже проведенных судебных экспертиз, а поэтому кончай торчать у окна, усаживайся поудобней и навостряй свои локаторы в мою сторону.
Дормидонтов сел в кресло и заинтересованно приготовился слушать информацию, зная давно, что его друг — большой мастер на разного рода сюрпризы.
— Первая моя новость такова, — начал Бурлаков, — По отдельному моему поручению в доме Гребешкова-старшего был произведен повторный тщательный обыск, в результате под печкой обнаружено 40000 рублей, пистолет марки ТТ и драгоценности.
— Вот это новость! — воскликнул Дормидонтов. — Откуда у него пистолет и почему деньги хранил не в сберкассе, а под печкой?
Насчет пистолета я тебе ничего не скажу, а насчет денег… Ты смотришь со своей колокольни. Если деньги заработаны честным трудом, то их, безусловно, надо хранить там, где ты сказал. А если они «грязные», не отмытые? Тогда владелец их начинает поступать вразрез твоей логике. Например, так, как поступил Гребешков.
— Вот бы мне такую кучу бабок на мелкие расходы, — пошутил Дормидонтов, обдумывая известие.
— Мы можем эти деньги взять, но только вместе с материалами уголовного дела, — серьезно предложил Бурлаков.
— Не нужны мне чужие деньги. Мне хватит своей зарплаты, — обеспокоенно заметил Дормидонтов, настороженно посмотрев на Бурлакова, уже догадываясь о его будущих планах. И не ошибся.
— Теперь я окончательно убедился в том, что обнаруженные у Гребешкова деньги, ценности и пистолет привезены им к новому месту жительства от нас. Но, что удивительно, в нашей области хищений в особо крупных размерах, совершенных неизвестными лицами, нет. Напрашивается вопрос: откуда они у Гребешкова и кто был до него их владельцем?
— Дорогой мой Бурлак, скажи, пожалуйста, какое отношение имеет убийство семьи Гребешкова к убийству рыбаков? Нами точно установлено, что в день преступления Гребешков-старший находился по месту своего нового жительства, и значит к убийству не причастен…
— А если убийство и там и тут совершено одними и теми же лицами? — перебив Дормидонтова, подал свою мысль Бурлаков.
