И тех трех сотрудников посольства, которых похитили непосредственно в посольстве, и тех, кого похитили из машины, привезли в одно и то же место. Собственно, похищенные не знали, куда их везут, не имели они представления и о том, сколько всего посольских сотрудников было похищено. Тех троих, которых похитили в посольстве, везли отдельно от тех, которых похитили из машины.
Вначале привезли и затолкали в какое-то помещение тех, кто был похищен из машины. Помещение было с низким потолком, глиняным утрамбованным полом, узкими окнами с решетками на них и несколькими металлическими кроватями. Никто пленникам ничего не сказал, их похитители захлопнули дверь и ушли, заперев снаружи дверь на замок.
— Кто-нибудь может толком объяснить, что случилось? — спросил один из похищенных. Это был мужчина средних лет, в посольстве все звали его Николаем Матвеичем.
— А что тут объяснять? — усмехнулся водитель посольства, и его усмешка получилась беззаботной и легкой. Шофера звали Никитой. — Все тут ясно-понятно. Нас похитили. Должно быть, бандиты. Какой-нибудь местный батька Ангел со своими архаровцами. Вот и все объяснение.
— Но зачем? — с недоумением спросил третий похищенный — Алексей Алексеевич.
— Думаю, скоро они нам это объяснят, — сказал водитель. — Наверняка устроили какую-нибудь провокацию супротив нашего посольства. А если точнее, то против всего Советского Союза. А мы, значит, что-то вроде разменной монеты.
— Но ведь это же незаконно! — воскликнул Алексей Алексеевич.
— Ну, у батьки Ангела всегда было свое собственное представление о законах, — пожал плечами водитель. — А вообще, мне хочется пить. Все-таки жарковато в здешних апартаментах.
Он подошел к двери и принялся в нее тарабанить — вначале кулаками, а затем и ногами. Вскоре с обратной стороны заскрежетал замок, и дверь распахнулась. На пороге застыл вооруженный бородатый тип — на этот раз без маски. За его спиной маячили еще две физиономии.
— Мы хотим пить, — сказал шофер. — Пить, ты меня понимаешь, рожа?
Бородатый субъект, по всей видимости, ничего не понимал, и тогда шофер выразил свою просьбу жестами. Бородач ухмыльнулся и произнес несколько отрывистых слов. Те двое, которые стояли сзади, тотчас же куда-то ушли и вскоре вернулись с большим кувшином, через край которого плескалась вода.
— Так-то лучше! — проворчал шофер. — Стражники, мать вашу…
Стражники поставили кувшин посреди помещения и ушли. Снаружи опять заскрипел, закрываясь, замок.
— Вода в плену — первейшее дело! — сказал водитель. — Пейте, братья-славяне…
Так зачастую бывает: тот, кто в обычной жизни неприметен и, что называется, второстепенен, иной раз в экстремальных ситуациях мигом выбивается в лидеры. Дело здесь не в должности и не в общественном положении, а в психологии. В крепости души, если выражаться высоким штилем. Так вот: в этом запертом помещении и в непонятной, томительной и тревожной ситуации лидером стал посольский шофер Никита. Все получилось само собою, без всяких дискуссий и голосований.
Напившись, пленники затихли. Говорить им не хотелось, да и о чем было говорить? Им оставалось одно — ждать дальнейшего развития событий. Ждать, когда те, кто их похитил, разъяснят им, для чего они это сделали и что от пленников требуется.
Ждать им пришлось недолго. Примерно через полчаса дверь опять распахнулась, и в помещение втолкнули еще троих людей. Еще троих сотрудников советского посольства, точнее говоря.
— Вот те на! — удивленно произнес водитель. — Знакомые все лица! А вы-то каким путем сюда угодили?
Трое новых пленников были удивлены не меньше уже находившихся в помещении людей. Какое-то время они молча смотрели на своих товарищей по несчастью, а затем один из них, скривившись, сказал:
— Нас похитили. Прямо из посольства…
— Вот как! — Шофер покрутил головой. — Прямо из посольства! Это что же, ворвались в посольство, и того?..
— Примерно так, — ответил один из вновь прибывших пленников.
— Ну, дела! — развел руками шофер. — Это что же получается? Батька Ангел вышел на тропу войны против всего Советского Союза! Просто-таки неслыханные дела!
— Какой такой батька Ангел? — удивленно спросил один из новых пленников.
— Местного разлива, — усмехнулся шофер. — Много их ошивается в этой несчастной стране… Разве вы сами того не знаете? Вот один из них нас и пленил.
— Вот как — батька Ангел… — произнес кто-то из пленников.
— Ну не ливанские же официальные власти! Это бы означало просто-таки объявление войны нашему государству. По международным-то законам… Или я не прав?
— В принципе, прав, — ответил кто-то из пленников.
— Ну вот, — сказал шофер. — Объявление войны… Думаю, это славному ливанскому царству не интересно и вообще без надобности. Значит — батька Ангел. Или как там его кличут на местном наречии? Хотя какая разница, как его кличут на самом деле? Батька Ангел — он и есть батька Ангел. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.
— Но для чего это ему надо? — спросил кто-то из новых пленников.
