Итак, вместе с тремя помощниками Мансур приступил к первому пункту плана — вербовке Тарбуши. Разумеется, инспектор не сказал своим помощникам, что такая вербовка прежде всего нужна не самому Мансуру, а советским разведчикам. Знать это помощникам было совсем не обязательно — неизвестно, как бы они отреагировали на такие слова Мансура. Впрочем, ни о чем таком помощники у Мансура и не спрашивали. Вербовка осведомителя, по сути, была обычным полицейским делом, а потому — о чем спрашивать? Нужно постараться качественно сделать порученную часть дела, а все остальное понятно и без вопросов.
Прежде всего необходимо было установить, где сейчас находится Тарбуша. В конце концов, он мог быть где угодно, даже за пределами Бейрута. Мало ли какие у него могли быть дела?
Было раннее утро, и потому логичным было предположить, что Тарбуша у себя дома. Место жительства Тарбуши Мансуру было известно, поэтому, в скором темпе добравшись до его жилища, Мансур с помощниками установили тайное наблюдение за домом. Дом был как дом, как многие дома на окраинах Бейрута: низенький, неказистый, сложенный из дикого камня, с двумя узенькими оконцами, выходящими на улицу, и высоким каменным забором с узкой деревянной калиткой. Дом стоял в ряду других таких же жилищ, и это для Мансура и его помощников было одновременно и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что по улице с раннего утра сновало много народа, и значит, Мансуру с помощниками легко можно было затеряться в этой толчее и не обращать на себя внимания. Плохо потому, что в такой людской кутерьме запросто можно было не углядеть Тарбушу и упустить его. Тем более что лишь один Мансур знал Тарбушу в лицо, а вот помощники — не знали. Но приходилось мириться с тем, что имеется, тем более что никакого другого способа выявить Тарбушу у сыщиков не было.
Бо€льшую часть дня Мансур и его помощники промаялись у дома, в котором обитал Тарбуша. Но безрезультатно. Из дома никто не выходил, и в дом никто не входил. Даже никто не останавливался, проходя мимо дома. Из всего этого следовал лишь один вывод, и вывод этот был удручающим: похоже, Тарбуши дома нет, и когда он будет — неизвестно. А где его искать, помимо дома, Мансур не знал.
Расспросить кого-то из соседей? Это было делом рискованным. Как знать, что это были за соседи? А вдруг кто-нибудь из них донесет Тарбуше — вот, дескать, тобой интересовались. И что тогда? А тогда Тарбуша, скорее всего, скроется основательно и надолго. Или, наоборот, прихватит с собой пару помощников, чтобы выяснить — кто же это им интересуется и по какому поводу? И то и другое было крайне нежелательным, потому что в любом из этих случаев план по вербовке Тарбуши был бы сорван. А вместе с ним, скорее всего, был бы сорван и план по освобождению похищенных людей. Следовательно, приходилось ждать. Ждать и ждать, пока Тарбуша не появится. Должен же он когда-то появиться, если, конечно, он жив?..
…Тарбуша появился лишь ближе к вечеру, когда солнце уже почти касалось горизонта. Но был он не один, а вместе с двумя какими-то субъектами, которых и сам Мансур, и его помощники видели впервые. Похоже было, что между Тарбушей и его попутчиками происходил какой-то напряженный разговор. Лица у всей троицы были злыми, все они энергично жестикулировали и перебивали друг друга, стараясь, по-видимому, один другому доказать что-то свое и при этом не соглашаясь друг с другом. Попутчики — это было скверно. А что, если они войдут в дом Тарбуши? А что, если они там надолго останутся? Вербовка — дело тонкое. Для этого нужно, чтобы тот, кого будут вербовать, был один, чтобы рядом с ним не было свидетелей. А тут целых два свидетеля! И неважно даже, кто именно эти люди. Важно, что они рядом с Тарбушей, а значит, помешают сыщикам. Но что же было делать? Приходилось ждать и надеяться, что Тарбуша выяснит с ними отношения и эти двое рано или поздно уйдут.
В конце концов так и случилось. Два незнакомца круто развернулись, сказали что-то Тарбуше на прощание и ушли. Тарбуша какое-то время молча смотрел им вслед, затем со злостью взмахнул рукой и произнес несколько коротких фраз вдогонку удаляющимся незнакомцам.
«Ну-ну, — наблюдая за этой сценой, подумал Мансур. — Очень похоже на то, что у Тарбуши — серьезные проблемы. Уж не на финансовую ли тему? Что ж, тем лучше…»
Мансур подал знак помощникам и тотчас же устремился к Тарбуше. Нужно было его прихватить, пока он не скрылся за калиткой своего дома. Сыщики успели. Они подбежали к Тарбуше сразу с трех сторон и схватили его за руки. Ничего такого не ожидавший Тарбуша инстинктивно дернулся, пытаясь освободиться, почти сразу же понял, что это ему не удастся, и попытался крикнуть. Но не крикнул, увидев перед собой Мансура с его точно приклеенной к губам усмешкой. Тут все было понятно: когда рядом с тобой находится человек с такой усмешкой, кричать не нужно. А то ведь крикнешь себе на беду…
— Вот это правильно, — спокойно произнес Мансур. — Не надо кричать. Все можно решить тихо и мирно…
— Кто вы такие? — прошипел Тарбуша. — Что вам нужно?
