– Да, не хватает, поэтому я экономлю на всем, – возразил Муравьев, – и это немалые деньги. Надо только, чтобы они оставались в моем распоряжении, а не уходили в казну. И часть добытого в крае золота должна оставаться на наши нужды. Край наш очень богат, но, чтобы добыть эти богатства, его надо развивать, а для этого нужны средства. Если край будет развиваться, к нам поедут переселенцы – осваивать то, что имеем сегодня и что заимеем в будущем. То есть будет происходить именно то, о чем радеет наш высокочтимый канцлер. – Генерал-губернатор слегка поклонился в сторону Нессельроде. Тот ответил изумленным взглядом, а цесаревич спрятал в усах улыбку, оценив тонкий ход Муравьева. – Но сегодня, сейчас мы должны показать всем, – продолжил генерал-губернатор, – в первую очередь тем, кто с вожделением поглядывает на земли Сибири, что у нас есть силы для защиты этих земель. И Забайкальское казачье войско, сформированное не только из пограничных казаков и туземцев, но и из бывших приписных крестьян, как нельзя лучше послужит этой цели. Держать там большое количество регулярных войск слишком накладно, а казаки сами себя прокормят. Но уж военной формой и оружием их снабдить придется.
– Появление на границе с Китаем такого количества военных людей есть большая тревога для его правительства. – Нессельроде оправился от шока, вызванного дипломатическим пируэтом Муравьева, и, как говорится, сел на своего конька. – Оно может иметь вполне законные основания посчитать это угрозой и неадекватно ответить. А столкновение с Китаем чревато конфликтом с Англией, которая его обязательно поддержит.
– Во-первых, при моих предшественниках Броневском и Руперте все пограничные казачьи караулы получили военную одежду и вооружение, равно как и командующие частями чиновники. Так что китайцы давно привыкли видеть на границе и в Кяхте наши эполеты. И, между прочим, строевые учения казаков – тоже, – спокойно ответствовал Муравьев. Его голос звучал веско и оттого особенно убедительно. По крайней мере, для цесаревича. Тот, к явному неудовольствию канцлера, на слова генерал-губернатора то и дело кивал головой, соглашаясь. – А наши чиновники постоянно ездят в Маймачин не иначе как в сопровождении военного конвоя. Китайцы, Карл Васильевич, слишком благоразумны, чтобы эти мелочи могли их тревожить.
– А у меня есть донесения, – вмешался Чернышев, – и не одно, о том, что китайцы усиливают военные формирования на границе с нами. В связи с вашими действиями, генерал, в Забайкалье и, главным образом, на Амуре! – И продолжил, обращаясь к цесаревичу: – Да, да, ваше высочество, китайское правительство крайне недовольно нашими действиями на Амуре.
На породистом лице Александра Николаевича заметно шевельнулись желваки, и он обратил свой взор на Муравьева:
– Как это понимать, Николай Николаевич?
– Никак, ваше высочество! – вспыхнул Муравьев. – Я не знаю, что за агенты пишут столь странные доносы светлейшему князю, но верит он им совершенно напрасно. Это ни на чем не основанные выдумки! В Китае бушует восстание тайпинов, императору не до границ, он нуждается в поддержке. И наше военное усиление в Забайкалье он скорее посчитает за готовность помочь ему против повстанцев. Потому не стоит, Александр Иванович, вызывать у кого-либо сомнения в изменении наших дружеских с ними отношений.
Военный министр хотел что-то резко ответить, но взглянул на невозмутимого цесаревича, чутьем старого царедворца, видимо, уловил направленность его настроения и счел за благо промолчать.
– Во-вторых, – повернулся Муравьев к канцлеру, – что касается позиции англичан, досточтимый Карл Васильевич, то я уже косвенно сегодня высказал свое отношение к ним. Повторю напрямую: само Забайкальское казачье войско и должно стать предупреждением для Англии, так сказать, советом не совать свой нос куда не следует.
Нессельроде переглянулся с Сенявиным, тот едва заметно отрицательно качнул головой, и канцлер, сразу угрюмо ссутулившись, тоже смирился.
– Значит ли это, Николай Николаевич, что вы абсолютно убеждены в необходимости формирования нового казачьего войска для Забайкальского края? – негромко, но отчетливо при общем молчании спросил цесаревич Муравьева. – И от своей позиции не отступите?
– С вашего позволения, государь, да! Я изложил это в своей записке. С нею знакомы все присутствующие.
– Я думаю, господа, нет нужды снова и снова повторять все доводы pro и contra по данному вопросу. – Цесаревич обвел взглядом присутствующих. Возражений не последовало. – Вот и хорошо. Секретарь, изготовьте по сему случаю особый журнал с утверждением «Об обращении приписных крестьян Нерчинских заводов в казаки и о создании Забайкальского казачьего войска». И, разумеется, дайте его каждому члену комитета на подпись.
