Вскоре впереди показался свет. Они были у выхода. Шлем Иоанна ударился о корни огромного дерева -- это было оливковое дерево в саду Мирьям. Он высунул голову из отверстия и увидел старуху, которая молилась подле креста.
-- Боже, -- громко говорила она, опустившись на колени: -- избави нас от зла, не допусти, чтобы город пал прежде, чем возвратится мой Юкунд. Горе, горе ему, если он не найдет уже и следа родного города и не найдет своей матери. О, приведи его снова той дорогой, по которой он ушел от меня, покажи его мне так, как я видела его сегодня во сне, -- выходящим из отверстия среди корней!
И она встала и подошла ко входу.
-- О, темный вход, в котором исчезло мое счастье, возврати мне его назад! -- И она с мольбой обратила глаза к небу. В эту минуту и увидел ее Иоанн.
-- Она молится, -- прошептал он. -- Неужели я должен убить ее во время молитвы? Лучше подожду: быть может, она скоро кончит. И он остановился, но уже через минуту потерял терпение.
-- Нет, не могу дольше ждать, -- она молится слишком долго! -- сказал он и быстро поднялся между корнями. Тут Аррия опустила свои полуслепые глаза и увидела фигуру человека. Луч радости осветил ее лицо.
-- Юкунд! -- закричала она, и этот крик был последним в ее жизни. Иоанн поразил ее копьем в самое сердце.
-- Где лестница в башню? -- спросил он Иохима, когда все вышли во двор.
-- Вот здесь, идите за мной. Но тише! Кажется, старик услышал, -ответил Иохим.
Действительно, Исаак показался наверху лестницы с факелом и копьем.
-- Кто там внизу? Мирьям, ты?
-- Это я, отец Исаак, -- ответил Иохим, -- я хотел еще раз видеть тебя.
Но Исаак услышал лязг оружия.
-- Кто с тобой? -- крикнул он и, осветив лестницу, увидел солдат. -- А, -- с яростью закричал он, -- ты изменил! Так умри же! -- и он пронзил Иохима копьем.
Но Иоанн ударил его мечом, взбежал на вершину башни и водрузил там византийский флаг. Внизу между тем гремели удары топоров, ворота вскоре пали, и тысячи гуннов бросились в город. Улиарис с горстью своих готов бросился сюда, думая удержать врага, но, конечно, не мог ничего сделать и пал со всеми своими людьми. Гунны рассыпались по всему городу, грабя и убивая жителей.
-- Где начальник города? -- спросил Велизарий, как только въехал в город.
-- Граф Улиарис убит, вот его меч, -- ответил Иоанн.
-- Я не о нем говорю, -- нетерпеливо сказал Велизарий. -- Где тот мальчишка? Тотила?
-- Он во время перемирия выехал из Неаполя в замок Аврелия за помощью. Он должен тотчас возвратиться.
-- Мы должны захватить его! Завлечь сюда в ловушку! -- крикнул Велизарий. -- Он для меня важнее Неаполя. Слушайте! Скорее долой наш флаг с башни, и выставьте снова готский. Пленных неаполитанцев вооружить и поставить на стены. Всякий, кто хотя бы взглядом предупредит его, тотчас будет убит. Моим телохранителям дайте готское оружие. Я сам с тремястами солдатами буду вблизи ворот. Когда он подъедет, впустите его и дайте проехать спокойно. Но как только он въедет, опустите за ним ворота. Я хочу взять его живым.
Иоанн стрелой бросился к Капуанским воротам, велел убрать трупы и уничтожить все следы грабежа и борьбы. Один громадного роста солдат взял труп Исаака и вынес его во двор, чтобы бросить в яму, которую уже рыли другие. Вдруг у ворот раздался нежный голос:
-- Ради Бога, впустите меня! Я возьму только его труп. О, имейте уважение к его седине. О, мой отец!
Это была Мирьям. Она возвращалась из церкви, когда гунны ворвались в город. Среди ужасов грабежа и убийств побежала она к башне и увидела труп отца в руках солдата. Ей заградили было дорогу копьями, но она с силой отчаянья отстранила оружие и бросилась к трупу.
-- Прочь, девочка! -- грубым голосом крикнул Гарцио, громадный солдат, несший труп. -- Не задерживай, мы должны скорее очистить дорогу.
Но Мирьям крепко охватила руками бледную голову старика.
-- Пусти! -- крикнул снова великан. -- Его надо бросить в яму.
-- О нет! Нет! -- кричала Мирьям, силясь вырвать труп.
-- Женщина! Пусти! И он поднял топор.
Но Мирьям, не дрогнув, посмотрела ему в глаза, не выпуская из рук голову старика.
-- Ты храбра, девушка! -- сказал он, опуская топор. -- И ты прекрасна, как лесная дева у нас в Льюсахе. Чего ты хочешь?
-- Если Бог моих отцов смягчил твое сердце, то помоги мне отнести труп в сад и положить его в гроб, который он сам приготовил, там уже лежит моя мать Сара лицом к востоку. Туда положим и его.
-- Хорошо, идем.
Гарцио нес труп, а она поддерживала голову отца. Пройдя несколько шагов, они подошли к могиле, покрытой большим камнем. Гарцио отвалил камень и опустил труп в могилу, лицом к востоку.
Молча, без слез смотрела Мирьям в могилу. Такой несчастной, такой одинокой чувствовала она себя теперь. Гарцио осторожно положил камень на место.
-- Иди, -- с состраданием сказал он ей.
-- Куда? -- беззвучно спросила Мирьям.
-- А куда ты хочешь? -- спросил Гарцио.
-- Не знаю. Благодарю, -- сказала Мирьям и, сняв с шеи амулет -золотую монету из иерусалимского храма, протянула ее солдату. Но тот покачал головой.
