— Дело в том, шеф, что Лихолесские эльфы презирают Ваниаров, считая их ни на что не способными подхалимами. Его отец решительно против этого брака. Трандуил с тоской вспоминает времена, когда он был ни от кого не зависимым владыкой Лихолесья, входил в Белый Совет Мудрых, и с ним все считались. Здесь же он мелкая сошка и воссоединение с сыном — единственное утешение. Он стал лидером недовольных. Трандуил призывает эльфов отстаивать свои права, но Элронд с Галадриэлью настроены более умеренно. Более того, он хочет вернуться назад и забрать с собой сына, свой народ и всех желающих.
— Тоже мне, новый Феанор! — презрительно молвил Намо.
— В последнее время, возвращенческие настроения усилились в связи с идеей открытия Второго Фронта против Чёрной Вдовы. Белый Совет недавно обсуждал этот вопрос. Прочие эльфийские владыки тоже считают, что нужно помочь Средиземью. Мол, не для того боролись с Сауроном, чтобы всё досталось его любовнице! Они сочувствуют замыслам Трандуила, но сами уже не могут вернуться.
— Да кто ж их пустит?! — ехидно вставил Мандос, и его глаза зловеще блеснули. — Мы им устроим Второй Фронт!
— Но чего мы добьёмся, шеф?! — вскричал Гэндальф. — Репрессии только усилят недовольство!
— Что же ты предлагаешь?
— Просто не нужно им мешать.
— Я вижу, ты сошёл с ума! Ты не Олорин, даже не Гэндальф, ты превратился в эльфа Митрандира! — возмутился Мандос, разозлить которого было непросто.
— Послушайте, шеф. Вы согласны, что нужно помочь Средиземью?
— Да.
— Вы согласны, что нужно изолировать смутьянов?
— Да.
— Вы согласны, что репрессии нежелательны?
— Ты прав.
— Мы можем решить все три задачи без малейших усилий. В Валиноре сложная демографическая ситуация. После битвы в Альквалондэ эльфы практически не умирают и как мы не старались снизить рождаемость, население постоянно росло, даже без мигрантов из Средиземья. Последние три века в Валиноре стало тесно, а население продолжает увеличиваться. Вы представляете, что будет дальше?!
Казалось, Мандоса невозможно ничем напугать, но тут даже он ужаснулся:
— А ведь ты прав!
— Так почему бы ни выпустить пар?! — продолжал развивать успех Гэндальф. — Пусть смутьяны убираются — не велика потеря, зато улучшится генофонд, и будет больше места для полноценных эльфов. Некому будет баламутить народ, и в Валиноре снова наступит покой. Более того, если они победят Гаду, то это будет заслугой валаров, а если потерпят неудачу, то остальные эльфы получат хороший урок, узнают, что бывает с теми, кто ослушается хозяев Благословенного Края. Так что, как видите, я думал, прежде всего, об интересах Валинора.
— Прости, что усомнился в тебе, — проговорил Намо. — Решение нестандартное, и даже я не сразу понял как оно гениально. Жаль, что ты не родился валаром, ты достоин быть им больше, чем многие из нас! Сейчас же напишу докладную Верховному.
— И меня сделают валаром! — воскликнул обрадованный Олорин.
— Нет, с чего ты взял? — остудил его Мандос. — Я изложу Верховному наш план, уверен, что он согласится. Остальное — дело техники.
Великий Комбинатор вышел от шефа ВРУ довольным. Ещё бы, больше никто бы не смог провернуть такое. Он разом выполнил просьбу Бродо, обеспечив Второй Фронт; оказал услугу эльфам, убрав преграды с их пути; и осчастливил валаров, разрядив ситуацию на земле Амана.
Для обитателей Средиземья он — Гэндальф, для эльфов — Митрандир, а для валаров — Олорин. Его все уважают, считаются с ним, почитают за своего, он нужен всем! Он не рождён валаром, а до всего дошёл сам. Начиная с Третьей Эпохи, именно он является ключевой фигурой во всех событиях!
Неожиданно Гэндальф почувствовал вызов по Синему Цветку. «Ты вовремя, Бродо, у меня для тебя есть хорошие новости!» — подумал маг, но неожиданно перед ним появилась гнусная фиолетовая рожа с красным носом.
Расставшись со своим заместителем, Мандос тут же переместился по секретному тоннелю в покои Манвэ. Вход к Верховному без доклада был исконной привилегией шефа ВРУ.
Манвэ восседал на своём троне в голубых одеждах, смотря своими добрыми голубыми глазами на сидевшую по левую руку от него на троне чуть пониже Варду, красоту которой описать невозможно, ибо она не сравнима ни с чем. Руки Верховного сжимали символ власти — скипетр, украшенный сапфирами, добытыми Нолдорами.
Из тех шахтёров мало кто остался в живых. Не зря же сам Манвэ, узнав о побеге Феанора, пролил крокодильи слезы. Драгоценностей никогда не бывает слишком много!
У ног Владыки Арды примостился Ингвэ, носивший почётный титул Верховного Владыки Эльфов. На его лице застыла блаженная улыбка.
Заметив вошедшего, Верховный повернулся к тому, кого за глаза называли Тень Манвэ, и мягко произнёс:
— Дружок, иди, погуляй немного.
— О, Светоч Мудрости, дозвольте остаться возле Вас!
— Ступай, ступай, мой вечно юный друг! Заботы Стихий не должны омрачать твоих дум. Я принял на себя ответственность за Арду. Дело твоего народа — славить в своих одах наши благие дела. Не зря же я обучил вас поэзии.
