Скил (СИ) полностью

Из переулка слева от нас раздалось урчание твари явно посерьёзнее простого бегуна — проморгали таки! Мы как раз обходили группку заражённых, которые расположились на небольшом пятачке у торговых киосков и, как у них это принято, раскачивались с носка на пятку. Всё наше внимание было обращено на них, и мы не заметили опасности, подстерегающей нас с другой стороны.

Топтун, а судя по костяному стуку, это был именно он, заурчал и без промедления рванул к нам. Тут же урчанье раздалось и со стороны кампании у киосков. Маньяк злорадно оскалился, поднимая топоры, и странным весёлым голосом проговорил:

— Ну, ща кто-то огребёт!

— Стреляйте в них! Да стреляйте же! — запаниковали наши сгрудившиеся в кучу «пасажиры». Хорошо хоть разбегаться не начали.

— Молчать! — рявкнул на них я. Они что, ещё учить нас будут, что делать нужно? — Маньяк, я возьму топтуна, успокой этих справа.

— Как скажешь, бос, — усмехнулся парень.

Топтун несся к нам, я сделал несколько шагов к нему навстречу, ожидая, когда он войдёт в радиус действия моего уменья. Страшная тварь и быстрая, вот до неё осталось метров сорок, вот уже тридцать, через пару мгновений она пересекла мысленно поставленную мной отметку в двадцать метров. Я сконцентрировал взгляд на морде топтуна, ударил — тварь споткнулась на ровном месте, сбилась с ритма бега. Я подошёл ещё на пару шагов, ещё раз ударил — оглушённый монстр упал на четыре кости, подставив под удар темя, чем я не преминул воспользоваться — ударил ещё раз, и тварь задёргалась в конвульсиях, царапая когтями асфальт. Готово, сделал её! Что там у Маньяка?как раз заканчивал свои танцы с бегунами: три тела уже распластались на земле. Маньяк сильно нагнулся, уходя от удара ещё одного бегуна, и ударил его топором в бедро, другой рукой выдёргивая второй топор из головы лежащей рядом твари, тут же выпрямился и сильным ударом перерубил раненому бегуну хребет, не прекращая движения, развернулся на пятке и почти надвое развалил череп последнему противнику. Ловок, чертяка! Очень ловок.

— Сделали, — улыбнувшись, сказал Маньяк.

— Давай собираем трофеи, и двигать отсюда надо, — кивнул я.

Споровый мешок топтуна ещё не защищён костяными пластинами, как это обычно бывает у элиты, и я без особых усилий, поработав ножом и пяткой топора, вскрыл его. Нашёл внутри четыре спорана и одну горошину — повезло, в споровых мешках топтунов, насколько мне известно, горошины встречаются хоть и не так редко, как у лотерейщиков, но всё же это можно считать удачей.

— Ну и страшная же тварь, — сказал подошедший ко мне Кол.

— Да, не красавчик, — согласился я.

— А чего это вы делаете? — Спросил кто-то из девушек — ко мне уже собрались все участники нашего весёлого тур-похода. Спрашивали, надо сказать, без всякой брезгливости, видимо, привыкли. Экстремальные ситуации требуют быстрой адаптации.

— Эти штуки, — я показал им спораны и горошину, только что вынутые из распотрошённого спорового мешка твари, — представляют для нас, иммунных, немалую ценность. Поэтому охота на заражённых — это популярный род деятельности в Улье, и чем лучше развит заражённый, тем более ценные трофеи с него можно получить. Впрочем, как вы, наверное, уже заметили, заражённые на иммунных тоже охотятся.

— Это мир большой охоты, — философски заметил Маньяк. — Здесь все друг на друга охотятся.

Да, это он верно сказал: все друг на друга охотятся, мир большой охоты…. Что-то меня зацепило… все охотятся… иммунные на заражённых… заражённые на иммунных… и мы вот сейчас идём, и на нас тоже охотятся — в основном мешают медляки и слабые бегуны… Я оглядел тушу убитого мной топтуна. И меня осенило — есть! Вот оно!

— Кол, вон кусты, справа. Найди там палку, не слишком толстую, но и не прутик — в два-три пальца толщиной. — Кол не стал расспрашивать нафига мне оно или что я задумал, а тут же унёсся выполнять распоряжения. Это он молодец. А я, не откладывая, начал отрубать топтуну голову. Работа не такая простая — тварь уже существенно изменилась и на человека походила слабо, и её толстая шея оказалась на диво крепкой.

— Эээ, — протянул Маньяк. — Что-то я тоже перестал понимать… Скил, ты решил забрать с собой голову и чучело из неё замутить?

— Ага, — усмехнулся я, — в туалете над дверью повешу, чтобы у людей, когда они её увидят, со страху… эм… — я покосился на девушек, — … процесс заседания проходил быстрее.

— Ничё так идея, — хохотнул Маньяк. — А серьёзно?

— Да я как-то слышал, что есть такой способ от назойливого внимания медляков и прочей мелочи избавиться. Рейдеры, если есть такая возможность, отрубают голову лотерейщика и носят с собой. Как оберег. А твари помельче чувствуют запах издали и стараются убраться подальше от его источника. Вот думаю, если с головой лотерейщика получается, то и с головой топтуна должно прокатить.

— Соображаешь, — одобрил меня Маньяк.

Когда я закончил с расчленением топтуна, Кол уже нашёл подходящую палку и стоял рядом. Я напялил на неё отрубленную голову чудовища и протянул Маньяку — он у нас идёт во главе колонны, и торжественно провозгласил: