Хорст уложился в норму, хотя его слегка пошатывало. Ему сунули в руки автомат и толкнули к огневому рубежу. Он не лег, а, скорее, упал на клеенку, расстеленную на земле. И тут его чуть не вырвало. Прямо перед планкой, обозначавшей стрелковый рубеж, была отрыта неглубокая канавка, наполненная нечистотами. Кроме продуктов обмена, именуемых в просторечье говном, в грязной жиже виднелись какие-то сомнительные органы, напоминающие фрагменты кишечника. Вероятно, там было что-то еще, но вглядываться не хотелось. Хорст взвел затвор, тщательно прицелился и нажал на спусковой крючок. Затвор звонко щелкнул. Выстрела не последовало. Хорст отстегнул магазин и с удивлением обнаружил, что он пуст.
— А где патроны? — спросил он инструктора.
Тот вместо ответа взглядом указал на канавку с испражнениями. Хорст поначалу решил, что это шутка, но тут обратил внимание на то, что рука лежавшего по соседству стрелка была по локоть в чем-то липком и грязном.
Зажмурившись, он решился и сунул руку в вонючую массу. Под пальцами оказалось что-то скользкое и мягкое. Он продолжил поиски. Наконец ощутил твердое. Камень? Нет, похоже, гильза. Вынув руку и стряхнув жижу, он облегченно вздохнул. Это был патрон. Но только один.
— Сколько выстрелов? — с надеждой спросил он инструктора.
На чудо он не надеялся, но… Вдруг и одного хватит?
— Как обычно. Три пробных, пять зачетных. Если не хочешь, не стреляй, — добавил тот безразличным гоном.
Хорста передернуло, но он пересилил себя и, стиснув зубы, снова полез в жидкое дерьмо… Отстрелялся он тоже весьма неплохо. А с учетом специфики, так просто отлично. Пробные выстрелы занизил, зато три зачетных пули положил точно в десятку, две остальных легли хуже — девятка и семерка.
— Молодец, что все восемь выловил, — одобрил инструктор. — Если бы ограничился только пятью зачетными, результат бы не засчитали.
«Интересно, а на хрена мне вообще какой-то результат? — раздумывал Хорст, яростно отмывая руки. — Может, они тут и дипломы об окончании собираются вручать»?
Отмывшись и подозрительно обнюхав напоследок руки до локтя, Хорст шагнул на огороженный канатами ринг. То ли Вадим подсуетился, то ли Хорст не совсем разумно распределил свои силы, но любимое занятие — поединок — давался ему сейчас с большим трудом. К тому же пятеро последовательно сменяющихся противников — это вам, конечно, не тридцать мордоворотов, насилу одолевших старого Тараса Бульбу, но и не хрен собачий.
Троих противников Хорст одолел более или менее легко. На четвертом он практически сдох. Вяло отбивался, отступая к канатам и думая лишь о том, чтобы не дать зажать себя в угол. Если бы соперник, поверив в свою полную победу и расслабившись, не раскрылся, Хорст наверняка не дотянул бы до конца боя. Но противник шагнул вперед и отвел правую руку для удара. Его вытянутая вперед левая при этом опустилась, открыв затянутое черной маской лицо.
Хорст сам не понял, как отреагировал. Ударом левой снизу он приподнял вражеский подбородок и тотчас провел боковой справа. Противник поплыл в сторону, и тут Хорст добил его сокрушительным ударом колена в печень.
Глядя, как тот укладывается на полу ринга, Хорст поймал себя на ужасной мысли.
«Мне звездец, сейчас я упаду рядом», — вдруг точно определил он.
И тут через канаты полез последний, пятый поединщик. Даже не разглядев под маской его лица, по одним только кулакам размером с ведерко, Хорст безошибочно узнал Дыню. При виде старого друга Хорст вдруг ощутил невероятный, прямо-таки нечеловеческий прилив сил.
Он не помнил, как провел последний бой. Позже Эрик рассказал ему, что у зрителей создалось впечатление, будто на Дыню налетел трамвай или тайфун, прокатился через него и умчался дальше.
Хорст очнулся, когда почувствовал, что его обнимают крепкие руки, и услышал со всех сторон поздравления. В числе немногих он выдержал испытание. Ему внезапно показалось, что рядом с ним стоит и крепко жмет его руку старый и надежный друг Витас.
Хорст взмахом головы стряхнул наваждение. Рядом стоял Эрик Рыжий, его новый друг и соратник по не совсем еще понятной организации. Но Хорст не торопился. Он знал — всему свое время. Ни дипломов, ни удостоверений победителям здесь не выдавали. Но Хорст не сомневался в том, что за их подготовкой внимательно наблюдал хозяин лагеря. И что встреча с ним еще впереди.
Наступила последняя ночь в лагере. Утром автобусом всех должны были отвезти обратно в Москву. Перед самым сигналом к отбою к Хорсту снова подошел неизвестный и чуть ли не слово в слово повторил приглашение к забору. Хорст не на шутку рассердился. Он одной рукой сгреб гонца за шиворот, а другой задрал его маску. Нет, лицо парня было Хорсту незнакомо.
— Кто звал? Колись, а то раздавлю как жука! — пообещал Хорст.
— Не знаю, девка какая-то, — проблеял тот.
