Астрих отёр губу. Годы одиночества иссушили детские мечты. Лавры и почёт — пустое по сравнению с улыбкой дочери и нежными поцелуями супруги. День Весенья перевернул сознание первого помощника, встреча с герцогиней сдвинула стрелку компаса жизни с мести на семью. Ломать — не строить; уничтожить врага просто, перешагнуть через себя и разглядеть прекрасное — труднее.
— Мне всё равно.
— Вы позволили Хазарду открыть дверь, — голос хрипел, будто на шее мужчины затягивалась петля, — разбирайтесь сами.
Взмах крыльев, и в лесу закружилась пепельная вьюга. Шип рассёк подбородок, точно Савана одёрнула дерзкого юнца. Астрих почувствовал ярость богини, но остался спокоен. Убьёт сама — тем лучше. Не надо ждать демона. Повторно раскручивать жезл нет смысла.
— Вы играете нами. Соревнуетесь между собой и ломаете нас как игрушечных солдатиков. Обещаете защиту, но бросаете на растерзание демону. Упиваетесь величием и принимаете людей за муравьёв. Одним больше или меньше — какая разница? — опоённый болью Хедлунд до глубины души возненавидел создательницу Скипетра, — одно слово или намёк на демона, и я бы бросил всё! Но… ты позволила им умереть. Так скажи, почему я должен исполнять твою волю?
Богиня оцепенела. Шаль растаяла в порыве зловонного ветра, молнии в волосах погасли. На лице застыла маска тревоги, словно покровительница испугалась вызова. Огонь ярости усилит мощь Скипетра, вездесущая Вальда поделится силами, и тогда Савана не выстоит в борьбе с подопечным. Игры закончились, и бесстрашная пешка вот-вот станет королём.
Ладонями Астрих сжал землю, пропахав глубокие борозды.
— Богам нет веры.
Шею покровительницы пересёк алый порез, словно росчерк острейшего кинжала. Шрам затянется, когда обещание обретёт силу.
Мужчина посмотрел на сплетённый из ленточек браслет — подарок дочери на день рождения. Он перед Иринией в неоплатном долгу.
— Где?
Первый помощник поднялся с колен. Обет богини воскресил робкую надежду на счастье. Не для себя, а для тех, кого не защитил. Дёрнула Савана за верную нить, раскусила слабое место куклы по имени Астрих Дориан Хедлунд и кольнула. Игра по чужим правилам? Согласен.
Богиня исчезла во вспышке голубой молнии.
На рощу обрушился ливень. Колючие капли смывали пепел с обгорелых пней, гасили пламя и словно оплакивали потери талантливого бойца.
Хедлунд сжал Скипетр, представив поля, куда охотники загоняли дичь. Вытоптанные оленями и кабанами луга, обрамлённые зарослями пырея и осоки. На пустоши перед городом Лигурийцы постигали искусство охоты.
Прикосновение к жемчужине, и картина обрела яркие краски. Выжигая землю, чёрный вихрь приближался к городской стене. Обезумевшие от ужаса воины Киврита кричали и бросали в демона сферы, но что ему человеческое оружие! Снаряды лопались подобно мыльным пузырям.
Мужчина улыбнулся. Похоже, его ждёт последний бой в этой жизни. Но чтобы клятва Саваны не стала напрасной, надо расставить вехи нового пути. В туманном будущем любая ошибка станет равносильна поражению. Концом Скипетра Астрих начертал послание и, раскрутив маховик, ринулся в бой.
Тёмное пламя поглотило Хедлунда. Громоподобный взрыв сотряс городскую стену, и ярчайшее сияние затопило равнину, испепелив каждую травинку и листик, погрузив Киврит в руины. Равнодушный к людским судьбам ветер коснулся осколков Скипетра, подхватил искры и унёс в пасмурное небо. На Лигурию опустилась ночь.
Нина прижалась к хлипкому поручню. Сейчас этот псих поймает жезл и что тогда? Сбросит с крыши неугодных и расправится с дружками? Не будет такой делить власть даже с приближёнными! Если бы добежать до лестницы и юркнуть на чердак! Переждать разборки в архиве! Спрятаться среди бумаг и вечером навсегда покинуть фонд! Но цепи ужаса будто приковали девушку к ограде.
— Нет.
Скипетр ударил Веснина по ладони и, закрутившись, прыгнул в руку Игоря Дмитриевича.
