— Тогда бы переродился только я. Но у меня была семья, убитые демоном жена и дочь. Только в обмен на воскрешение родных я принял последний бой. Моя покровительница, богиня Савана, привязала к ним осколки жезла, так же поступила её сестра Вальда, призвав своих подопечных.
Вот оно что.
— Получается, девятеро собравшихся на крыше — это люди из другого мира?
— С момента пробуждения Скипетра — да. Глава комиссии — Хазард Астери, тот самый неудавшийся король. Человек, освободивший демона и павший от его руки. Твоя начальница Сидрова — его любовница, а психолог — сын. В технаре я узнал Конрада Астери, последнего правителя Лигурии. Твой друг журналист — его наследник, принц Фаррел Астери. Инесса Владимировна когда-то была уважаемой дамой, профессором демонологии и знатоком богов моего мира. Конрад столкнул её с крыши, и я не успел переместить.
— Она очень добра ко мне.
— Была, — сквозь слёзы произнесла Даша-Ариадна.
Ладонью Нина сжала травинки.
— Получается, я…
— Ириния Ариадна Хедлунд.
— Поэтому вы спасли меня из огня? И дальше помогали?
— Я знал, что ты самая уязвимая, и оберегал любыми способами.
— Но почему ничего не помню?
— Тебе было четыре года, когда… — он запнулся.
— Подождите! — видение промелькнуло в памяти яркой вспышкой, — сон о девочке, погибшей в чёрном пламени! Это… это была я?
— Да.
— Но почему девушка-дракон не помешала? Она была у кромки леса и равнодушно смотрела на огонь! Ещё шикнула на меня!
— Савана, во всей красе, — в голосе Астриха слышалась ненависть, — моя покровительница. Безумная, переменчивая подобно ветру. Для богов мы игрушки, даже сейчас. Тебя чудом не забрали через пять минут после пробуждения! Зато формально обет исполнен, богиня свободна от клятвы.
— Странно, что я не стала ребёнком. Вы изменились, одна я прежняя.
Первый помощник пожал плечами:
— Этого я не могу объяснить.
Нина прислушалась к щебету птиц. Помолодей она на двадцать лет, лишилась бы памяти и превратилась в бесполезную живую куклу. Хочешь — бей кинжалом, хочешь — толкай с крыши, игрушка не пикнет. Слава богу Ракитина сохранила себя! Или… богине? Слишком часто драконница мерещилась во снах.
— Из-за меня вы отдали Скипетр.
— Почти.
В ладони мужчины блеснули песочные часы.
— В суматохе я заменил маховик на подделку. Сделал давным-давно, предположил подобную выходку, — первый помощник проследил взглядом полёт птицы, — Хазард и приспешники поймут нескоро. Герцог не умеет пользоваться даром богов и, скорее всего, потратит день-два на изучение. Граница между мирами практически стёрта, путь в остатки королевской библиотеки открыт.
— Олег с ними?
— Да, как ни печально это признавать. Я возлагал на юношу надежды. В той жизни он брал у меня уроки боевой магии и поддерживал нас. Один из немногих, — Астрих глядел вдаль, словно кого-то вспоминал.
Нина глубоко вдохнула. Разговоры о борьбе закончились переходом в стан противника. Расследование, сбор информации, «шпионские» планы обернулись предательством. Виноградов знает привычки, слабости Ракитиной и наверняка расскажет герцогу. Верно говорят, что самый опасный враг — это старый друг.
— Что вы будете делать?
— Исполню свою часть договора. А вы с матерью останетесь в имении. Несмотря на разруху дом безопасен, защитные контуры не пропустят врагов.
Матерью. Достаточно одной, которая живёт в другом районе и с утра до ночи работает на почте. Ракитина смотрела куда угодно, только не на Дашу-Ариадну. Снова на запущенный особняк и машину. Чудо, что в момент пробуждения Скипетра в автомобиле не было водителя. Вырванные с кусками бетона дорожные знаки, сломанные деревья и выбитые стёкла искалечили бы многих. Страшно представить, что ураган сотворил с другими улицами. Крохотный южный городок исчез на границе миров.
— Куда исчезли люди?
— Спят. Я не хотел жертв и, пока мы стояли на крыше, погрузил посторонних в глубокую дрёму.
— Реликвия столь могущественна?
— С ней человек равен покровителю.
— У меня его нет.
— И слава небесам, — сухо произнёс первый помощник, — запомни, боги играют людьми. Обещания сладки, правда горька. Я бы отдал многое, чтобы избавиться от клейма Саваны.
Первый помощник закатал рукав и показал татуировку. Глаза угольно-чёрной виверны блестели, точно Савана слушала беседу и гневалась. Кожа под коготками и шипами покраснела, с жала скользнула капелька крови, точно богиня отомстила за унижение. Ракитиной почудилось, как подрагивают крылья, слышится шипение, и рисунок обретает плоть. На плече сидит живой дракон! Скалит зубки-иглы и бьёт хвостом!
Девушка моргнула, и наваждение исчезло.
Вдали ударила молния.
— Спрячьтесь, мне надо идти, — мужчина глядел на стаю потревоженных птиц, — Ариадна, где хранятся лекарства и что взять, ты знаешь.
— Да, помню.
— Вы справитесь? — испугалась Нина.
— Обязан, — он улыбнулся Ракитиной, — выздоравливай.
— Удачи.
