— А-а-а! Я говорю серьезно! Это же глупость — драться с ним. Тебе не нужно этого делать. Понимаешь? Просто приходи ко мне в гости, как договорились, ладно? Держись подальше от Карла и приходи прямо ко мне.
— Ладно.
— Обещаешь?
— Обещаю, — говорит он, скрестив пальцы, и отпирает дверцу кабинки.
За бассейном продолжают собираться мальчишки; там уже совсем мало места. В воздухе стоит густой сигаретный дым, летают туда-сюда невидимые сообщения, так что почти не остается кислорода, чтобы дышать; боевой дух в лагере сторонников Джастера подорван новым открытием: оказывается, Дамьен Лолор записывает ставки на драку и даже сам заключил пари, что Карл одержит победу в первые двадцать секунд или раньше, и ставит десять против одного, что Скиппи понадобится вызывать “скорую”, с оговоркой, если “скорая” действительно приедет, что его унесут на носилках. На неодобрительные замечания он реагирует своим натренированным хладнокровным взглядом.
— А что такого? — говорит он.
— Это чушь, Лолор.
— Да что тебе Карл хорошего сделал? Я сам видел, он тебя тоже сто раз в зад пинал.
— Послушайте, — говорит Дамьен, прерываясь, чтобы взять пять евро у Хэла Хили, ставящего одиннадцать против двух на то, что Карл одним ударом нокаутирует Скиппи, — я сам на сто процентов на стороне Скиппи. Я твердо верю в него, сердцем я за него. А это — это совершенно другое дело, просто спекуляция, которую ведет моя голова. Эти две вещи абсолютно не связаны друг с другом. — Он переводит взгляд с одного на другого: у всех недружелюбные, скептические лица. — Вам, я вижу, еще надо учиться четко разделять понятия, — наставительно говорит он.
— Ну и каковы шансы, что Скиппи победит? — спрашивает Джефф.
— Что Скиппи победит… сейчас посмотрим… — Дамьен делает вид, будто изучает записи ставок. — Ну, скажем… сто против одного.
— А я ставлю пять евро на то, что Скиппи победит, — твердо говорит Джефф.
— Ты уверен? — удивленно спрашивает Дамьен.
— Да, — отвечает Джефф.
— И я, — заявляет Марио, тоже доставая деньги. — Пять евро — что Скиппи победит.
Их примеру следуют Деннис и Найелл, а потом и Рупрехт, хотя, похоже, не слишком-то охотно, потому что он произвел собственные вычисления и у него получились какие-то астрономические числа.
— Пять евро на то, что Скиппи победит при шансах сто против одного, — весело повторяет Дамьен, выдавая Рупрехту расписку. — Удачи вам, джентльмены.
— Что такое “сто против одного”?
Никто не видел, как подошел Скиппи. Здесь, на холоде, в окружении ребят постарше, он кажется еще более бледным и щуплым, чем всегда, и почему-то насквозь промокшим, хотя он совершенно сух.
— Да ничего, — быстро отвечает Марио.
— Как ты? — спрашивает Рупрехт.
— Отлично, — отвечает Скиппи, дрожа, и засовывает руки в карманы брюк. — А где Карл?
Карла еще нет. Толпа начинает испытывать нетерпение. Уже не пять минут пятого, а десять, а потом четверть пятого; смеркается, моросит дождик, и кое-кто уходит. Тут Джефф Спроук даже позволяет забрезжить в своей душе крошечной надежде, что Карл может вовсе не явиться: скажем, он так обкурился, что обо всем забыл, или по пути его задержала полиция за поджог казенного шкафа, или он вообще раздолбай, которому просто лень прийти в назначенное место. На самом деле, как только Джефф приоткрывает дверь навстречу такой надежде, сразу находит множество причин, почему эта драка так и не состоится, и вот уже маленькая надежда выскакивает на волю, на простор, и вдруг почти перерастает в уверенность, и Джефф уже чувствует ликование, он уже собирается ткнуть в бок Скиппи, который стоит в задумчивости, весь посерев лицом, и сообщить ему, что нечего волноваться, потому что Карл не придет, а это, по умолчанию, значит, что победил он, Скиппи, так что он может идти и гулять с Лори, и все у них будет хорошо, и они всегда будут счастливы… и вдруг все как один затихают, гул прекращается, все поворачиваются в одну сторону, и у Джеффа вытягивается лицо, а надежда мгновенно блекнет и тает как дым.
Вначале Карл, похоже, даже не замечает собравшейся толпы — он стоит у стены котельной, докуривает сигарету. Потом, отшвырнув окурок, он направляется в их сторону. Мальчишки, стоящие плотным кольцом вокруг Скиппи, мгновенно расходятся, и тот оказывается в центре идеально круглого пустого пятачка, только Марио еще медлит, нашептывая ему на ухо что-то про стопроцентно надежный и смертельный прием карате, которым пользуются у них в Италии…
— Итальянское карате? — бормочет Скиппи.
— Это самое смертельное карате, какое только существует на свете, — говорит Марио и продолжает еще что-то говорить, но Скиппи уже не слышит его.
