Возле душа команда сбивается в кучку, все складывают руки, прижимая их к своим скользким холодным телам, и с серьезным, взрослым выражением лица слушают тренера. До соревнований осталось всего три дня!!!! Он излагает им план поездки и говорит, кто с кем будет делить номер в гостинице. “Дэниел, твоим товарищем будет Энтони, как и раньше…” (“Ха-ха, Джастер! Повезло тебе!” “Не забудь прихватить тампоны для ушей!”) Энтони “Налет” Тейлор храпит громче всех в школе, причем, когда он уснул, его невозможно разбудить до утра, если только не вылить на него целое ведро воды.
— Ладно, бегите в душ! И помните: берегите себя эти несколько дней. Избегайте шумных игр. Я не хочу, чтобы все наши старания пошли прахом из-за того, что кто-нибудь подерется, потянет себе мышцу или наступит на гвоздь.
На гвоздь, на стекло, на кислоту, на горящие угли, или ты пройдешь под строительными лесами и прямо на тебя свалится балка, или ты получишь ожоги при пожаре, или тебя похитят террористы… Когда начинаешь об этом думать, кажется — столько бед может с тобой приключиться! Но Скиппи об этом и не думает, в его мозгу звучит только один сигнал: ЛОРИ ЛОРИ ЛОРИ ЛОРИ! Он не может больше ни о чем думать — ни во время плавания, ни за завтраком, ни на немецком, ни на религии, ни на искусстве, — и мысль о ней придает всему какую-то нереальную красоту, как бывает в последние дни школьного года, когда уже идешь вдоль кромки июня, и хотя занятия еще не закончились, лето уже наползает на все, будто это лужица апельсинового сока расползается по тетрадке. Лето, которое сильнее школы, и Лори — девочка-лето…
На уроке английского они проходят “Другую дорогу” — про этого парня, Роберта Фроста, в лесу. Мистер Слэттери, читая это стихотворение, приходит в необъяснимое волнение:
— Понимаете, жизнь… Жизнь, хочет сказать нам Фрост, — это что-то такое, что нам нужно выбирать, как выбирают тропинку в лесу. Для нас самое сложное в том, что в наше время нам предоставляется огромное множество вариантов — целый лабиринт уже готовых тропинок. Но, если присмотреться повнимательнее, многие из этих дорог оказываются очень похожими друг на друга: ну, например, нам предлагают покупать разные товары, верить в разные заранее заготовленные истории — скажем, придерживаться какой-то религии, гордиться какой-то страной, болеть за какую-то футбольную команду и так далее. Смысл в том, чтобы самому делать свой выбор: например, не верить во что-то, отказываться от потребления, не пускаться ни в какие путешествия, а оставаться домоседом…
— Эй, Скип! — шипит шепотом Марио, перегнувшись над Джеффом и тыча Скиппи в локоть. — Ты уже приготовил подарок своей даме?
— А я должен прийти к ней с подарком?
Марио хлопает себя по лбу:
—
В обеденный перерыв они отправляются в торговый центр за подарком для Лори. На все деньги, которые лежат у Скиппи в бумажнике, он покупает коробку шоколадных конфет — вторую по величине в магазине (считая от самой маленькой). На обратном пути Деннис, который оставался необыкновенно молчалив во время всей этой перемены, вдруг заговаривает.
— Я все думал об этом стихотворении Роберта Фроста, — сообщает он. — И мне кажется, оно вовсе не про то, какой мы делаем выбор в жизни.
— А про что тогда? — спрашивает Джефф.
— Про анальный секс, — отвечает Деннис.
— Про анальный секс?
— Как это ты до такого додумался, Деннис?
— Ну просто если вдуматься, то это же очевидно. Вы только послушайте, что он сам рассказывает. Он оказывается в лесу — так? Он видит перед собой две дороги. И идет по той, которая меньше исхожена. Про что же это еще?
— Э… Может, про лес?
— Про прогулку?
— Ты что, не слушаешь на уроках? Поэзия же никогда не рассказывает напрямую о том, о чем хочет рассказать, в этом-то и вся соль! Ясно, что мистер Фрост или кто-нибудь другой вовсе не собирался открытым текстом рассказывать всем на свете о том, как он трахнул свою женщину в задницу. И вот он хитроумно все это маскирует и сочиняет такое стихотворение, что какому-нибудь неискушенному читателю покажется, будто оно всего лишь про какую-то скучную прогулку по какому-то дурацкому лесу.
— Но послушай, Деннис, неужели ты думаешь, что мистер Слэттери действительно стал бы с нами разбирать это стихотворение, если бы там правда говорилось про анальный секс?
— Да что понимает этот мистер Слэттери? — фыркает Деннис. — Думаешь, он сам когда-нибудь гулял со своей женой по менее истоптанной дорожке?
— Ба! Можно подумать, ты когда-нибудь гулял по этой менее истоптанной дорожке, — смеется Марио.
Деннис поглаживает себя по подбородку:
— Ну, я вспоминаю одну волшебную ночь с твоей матерью… Я пытался ее остановить! — кричит он, бросаясь в сторону, чтобы по нему не попал кулак Марио. — Но она была ненасытна! Ненасытна!
