Другая важная новость — это то, что сегодня на уроке географии мисс Макинтайр сообщила о возможной экскурсии в Глендалох, куда они поедут смотреть долину подковообразной формы. Это вызывает настоящую шумиху. Подковообразная долина, образованная ледником! С ней!
Еще не так давно мало кого взволновала бы перспектива увидеть долину в форме подковы, как и вообще долину любой формы. До того как мистер О’Далайг лег на операцию по удалению желчного камня, единственный забавный факт, который могли бы припомнить ученики из курса географии, — это то, что в Турции есть город с названием Батман[13] (нас. 131 986, основная промышленность: масло, пищевая). Но все переменилось, когда на сцену вышла мисс Макинтайр. Похоже, она умеет оживлять вещи, просто прикасаясь к ним указкой: они сразу начинают танцевать и искриться, совсем как метлы, чашки и прочее в “Ученике чародея”, — и мальчишки теперь сами не понимают, как это раньше география казалась им скучным предметом. Этот новообретенный интерес к окружающему миру не ограничивается только часами школьных уроков. Под попечительством мисс Макинтайр эти прежде равнодушные мальчишки — мальчишки, которые даже глядеть ни на что не хотели, кроме своих электронных экранов, — вдруг преобразились в воинственное, будто “Талибан”, движение экологов-фанатиков. Они пишут гневные письма директорам предприятий, загрязняющих окружающую среду; они шпыняют родных матерей за то, что те способны проехать полмили на машине только ради того, чтобы купить одну-единственную сдобную булку; они беспощадно расправляются с любым пригодным для переработки предметом, оставленным без присмотра хоть на минуту (неоткупоренные жестянки с кока-колой, тетрадки с домашним заданием), и ругают товарищей за неумелое использование дезодорантов-распылителей. Рупрехт, конечно, говорит, что все подобные частичные меры не будут иметь никакого эффекта и что даже если будут предприняты более решительные действия (которых, возможно, так и не последует), все равно Земля, скорее всего, уже перешагнула ту границу, до которой еще как-то можно было обратить вспять экологические разрушения, нанесенные природе человеком за последние два столетия. Но его никто не слушает.
— М-может, она отвезет нас в эту подковообразную долину, а потом мы уже никогда оттуда не вернемся, — краснеет Виктор Хироу.
— Она даже
Но самая важная новость дня появляется как раз перед обеденным перерывом, когда мальчишки высыпают из кабинета истории — и видят, что весь зал Святой Марии оклеен афишами.
Под этой надписью схематично нарисован какой-то монстр Франкенштейна, танцующий под джаз, с банкой безалкогольного напитка в руке, рядом со старым магнитофоном.
— Что еще за “Хоп”, черт возьми? — спрашивает Марио.
— Наверно, это танец такой, — говорит Найелл, наморщив лоб. — Какой-то старинный танец.
— А может, танец для одноногих? — высказывает догадку Джефф.
— Это дискотека на Хэллоуин для второклассников и второклассниц из двух школ, — объясняет Деннис. — Мне брат об этом рассказывал.
— Дискотека? — переспрашивает Скиппи.
— Ее устраивают каждый год, — говорит Деннис. — Все наряжаются в карнавальные костюмы.
— Вот это да, блин, — говорит Марио.
— Классно! — говорит Найелл.
— Каждому парню — девушка-вурдалак, — произносит Джефф своим излюбленным голосом зомби.
По всему коридору мальчишки с восторгом делают одно и то же открытие — к большому неудовольствию Автоматора: тот обрушивается на них с окриками — мол, хватит тут стоять, расходитесь по классам! — но потом понимает, что сейчас обеденный перерыв.
— Надо купить на всякий случай презервативов, — говорит Марио. — Эти танцы станут большой охотой на девок.
— Это будет большая охота на Привидения, — говорит Джефф тем же заунывным голосом.
— Может, хватит? — говорит ему Деннис.
— Джастер!
Кто-то зовет Скиппи. Это Говард-Трус — он стоит на другом конце зала и подзывает его жестом. Что ему нужно?
— Интересно, сколько резинок мне понадобится? — размышляет вслух Марио, когда Скиппи уходит. — Пожалуй, куплю сразу пару коробок, чтобы не промахнуться.
— Не мелочись, парень…
— Джефф! Хватит, черт возьми!
— Мы славно там повоем!
Вчера вечером, выходя из кабинета Автоматора, Говард вовсе не намеревался выполнять свое обещание потолковать с Дэниелом Джастером. И.о. директора любил отдавать распоряжения, но это касалось в основном его собственных интересов, а значит, если бы Говарду удалось пару дней вообще не попадаться ему на глаза, вполне вероятно, он вскоре сам забыл бы об этом разговоре. Еще вчера Говарду, который не мог взять в толк, зачем ему взваливать на себя лишнюю работу, казалось, что это будет наилучшей тактикой. Но сегодня утром произошло нечто очень странное.
