Кучке мальчишек удалось поймать несколько черных шаров, похожих на заблудшие души, они развязали им пупки и всосали их содержимое; теперь они подпевают, перекрывая басовые звуки рэпа, голосами, скрипучими от гелия, словно хор гангстеров-крыс. Один из них — полковник Килгор, с короткой сигарой в зубах, со щеками, вымазанными дегтем, — лезет в свой маскарадный костюм и вытаскивает телефон; нажав кнопку, он видит текст сообщения:
Распихивая танцующих своим пулеметом, он направляется к главным дверям…
Танцпол вибрирует от низких звуков; та застоявшаяся, чужеродная энергия, что до этого кипела лишь где-то по краям, теперь стекается отовсюду, заполняет все пространство, как невидимый газ.
— Эй, Скипфорд! Гляди — твоя девчонка осталась одна!
— Ее подружку стало тошнить, она убежала, ступай же поговори с ней! Эй, она смотрит на нас! Эй, привет! Давай сюда, к нам… А? Ты что?
— Что ты делаешь, черт возьми?
— А в чем дело? Ты же хочешь с ней поговорить, верно? Ты хочешь с ней поговорить или нет?
— Ну да, только не прямо сию секунду…
— Скиппи, если ты хочешь с ней поговорить, могу подарить тебе свою ключевую фразу: сто процентов успеха и надежная гарантия от провала. Я несколько месяцев разрабатывал эту формулу лично для себя, для своих нужд, но с тобой поделюсь, потому что ты мой друг, и уж лучше эта знойная телочка достанется тебе, чем Карлу, который столько раз плевал мне в тарелку, что и не сосчитать. Ну вот, слушай: когда я вижу пташку, которую мне хочется закадрить, я подхожу к ней и говорю: извини, детка, но ты топчешь мой член!
Озадаченные взгляды.
— Объясняю: потому что у меня такой длинный член, что он вылезает из штанов и волочится по полу.
Молчание. Потом кто-то говорит:
— Скиппи, а теперь я дам тебе один совет: никогда, никогда не делай ничего, что советует тебе Марио. Никогда!
— Да, Скиппи, просто подойди к ней и скажи: привет. Этого достаточно.
— Ладно, я немножко подожду, и потом…
— Сделай это сейчас — ее подружки могут вернуться в любую минуту.
— Да, а не то кто-нибудь другой к ней подвалит.
— Меня, кажется, тошнит…
— Это настоящая любовь, — насмешливо говорит Джефф.
— Давай, Скип, — Карла же здесь нет!
— Джастер, я как исполняющий обязанности директора приказываю тебе подойти к этой девушке и познакомиться с ней, — командует Деннис. — Больше того… Эй, куда это он? Эй! Она в другой стороне!
Рупрехт плетется вслед за другом.
— Что случилось?
— Скажи им — пусть отстанут. Я не хочу с ней сейчас говорить.
— Но почему?
— Мне нехорошо. Я задыхаюсь.
— М-м-м. — Рупрехт поглаживает подбородок. Пускай он никогда сам не был влюблен, зато он хорошо знает, что такое задыхаться. — Может, тебе вот это поможет.
И он что-то кладет ему в руку. Скиппи смотрит на это что-то и успевает опознать синюю трубочку с Рупрехтовым ингалятором от астмы, и в этот самый момент Деннис, подкравшись сзади, толкает его обеими руками с такой силой, что Скиппи летит прямо на Девушку с Фрисби.
— Кто-то же должен был что-то сделать, — ворчливо объясняет Деннис, как бы в ответ на осуждающие взгляды остальных. — Иначе бы он так до конца жизни сох по этой красотке.
— Интересно, говорит ли он ей мою коронную фразу? — Марио тянет шею, чтобы лучше видеть.
— Мне кажется, он вообще ничего не говорит. — Рупрехт задумчиво грызет большой палец.
— Совершенно неважно, что он ей скажет, — говорит Деннис. — Скиппи и эта девушка — из двух совершенно разных миров. Это все равно как если бы рыба пыталась познакомиться с супермоделью. Эта рыба могла бы сколько угодно стараться и отпускать лучшие на свете остроты — а что толку? Она все равно останется рыбой — с чешуей, хвостом и так далее.
— Тогда зачем же ты его толкнул к ней? — спрашивает Джефф.
— Чтобы вернуть его на землю, к реальности, — с сознанием собственной правоты заявляет Деннис. — Чем скорее он обнаружит истину, тем лучше. Знойные красотки вроде нее не станут крутить романы с худосочными сопляками вроде него. Не станут, и все тут! Так устроен мир.
Все задумчиво молчат, а потом Джефф говорит:
— Так обычно устроен мир. Но как знать, может быть, сегодня все иначе?
— А почему, скажи, сегодня все должно быть иначе, а, глупая ты задница?
— Потому что сейчас Хэллоуин. — Джефф поворачивается к Денису своей пластилиновой маской, изображающей трупное гниение, и принимается говорить своим любимым замогильным басом: —
