Гансу систематизация не нравилась. Он предпочитал устройство мира на Марсе до консолидации, когда люди свободно объединялись в небольшие группы для проведения междисциплинарных исследований. Однако он понимал, что сочетание специализации, департаментализации и управления процессами – самый надежный способ повысить эффективность системы в любую эпоху. В итоге он проголосовал за систему, остался частицей системы, специализируясь в полетах, и завоевал доверие старших опытом, полученным во время войны и при изучении дальних районов космоса. Десять лет спустя он получил повышение и стал архонтом Системы Полетов.
Галиман, разработчик строительства на Марсе, за время войны стал известным изобретателем, его хорошо знал народ. После реформы он не ушел из системы. Он стал трудиться в мастерской, занимавшейся исследованиями свойств стекла и относившейся к Системе Землепользования. Он занимался не только наукой, но и политикой, и отвечал за превращение своей мастерской в лучший научно-исследовательский институт планеты. Со временем он стал архонтом Системы Землепользования.
Ронен и Гарсиа, с другой стороны, отказались безропотно принять перемены. Ронену, в частности, совсем не нравились новые школы, в которых стало принято специализировать учащихся в зависимости от их талантов. Он был закоренелым специалистом широкого профиля, и для него в новой системе места не нашлось. Он напрочь отказался от любого руководства и политической ответственности и проводил время, странствуя между Марсом и малыми планетами, уделяя наибольшее внимание Церере.
Гарсиа на протяжении двух лет пытался трудиться в рамках новой системы и думал, что научится сотрудничать с бюрократами, однако из этого ничего не вышло. Он не смог существовать внутри системы, а система его отторгала. Поэтому он попросил, чтобы ему поручили миссию налаживания дипломатических отношений с Землей – задачу, которую в то время больше никто не был готов на себя взвалить.
Эти события в конце концов привели к результатам, которых никто не ожидал. Ганс стал Консулом Марса, но распределение власти в системе привело к тому, что его сын создал оппозицию, и Ганс был вынужден его наказать. Скитания Ронена превратились в постоянную ссылку. На родной планете не осталось уголка, способного вместить его гордую фигуру. Системе Галимана требовалась Церера, поэтому он позволил Ронену унести все его истории с собой в могилу посреди звезд. Гарсиа поселился на борту «
То решение изменило и жизнь Рейни. После того как Гарсиа наконец распахнул дверь, ведущую к Земле, и установил дипломатические отношения с этой планетой, первым требованием землян стало освобождение узников войны. Мать Рейни сразу вернулась на Землю. Она была так рада возможности покинуть Марс, что бросила трехлетнего сына и ушла, не оглядываясь.
Работая со старинными досье, Рейни порой читал отрывочные сведения о той бурной эпохе. Тогда он устремлял взгляд за окно и со вздохом думал о том, как одно-единственное мгновение способно безвозвратно изменить ход всех других мгновений в течении реки времени. Перед ним простирался хрустальный город – хрупкий и сияющий. Фигуры людей, застывшие во времени, превращались в силуэты с распахнутыми руками и застывшими выражениями лица. Они шаг за шагом шли по дорогам непредсказуемой судьбы.
Рейни вышел из Хранилища Досье и сел в туннельный поезд, чтобы доехать до киноархива имени Тарковского.
В вагоне поезда он обернулся и посмотрел на здание Хранилища Досье, гадая, правильно ли решил, выбрав работу здесь. И решил, что поступил верно. Порой Рейни казалось, что ему лучше среди людей и событий прошлого: они неизменно присутствовали в его жизни. Мощеные улицы древней Земли, озаренные тусклым светом фонарей и усыпанные мусором, старинные мосты и площади Лондона со множеством бронзовых статуй… Хотя это были воспоминания о другой планете, они казались ему столь же реальными, как маленькие круглые красные столики в уголках залов Хранилища Досье, и даже более знакомыми, чем виды и звуки его собственной жизни. Мудрость прошлого не покидала его, она дарила ему веру в то, что безмолвные и вечные чувства не ошибаются.
Рейни очень давно не бывал в киноархиве. Раньше он туда заходил два раза в год, но потом перестал. Достойных памяти так часто не поминали. Дорога до архива между тем накрепко засела в его сознании, и пусть раньше он туда добирался с другой станции, всё равно и в этот раз очень быстро доехал до архива на поезде. Он заранее позвонил, поэтому Джанет ждала его в своей мастерской.
