– Нет. – Ганс убежденно и немного раздраженно покачал головой. – И тебе это известно. Для поддержания давления воздуха нам необходим азот. Разве мы сможем добыть весь потребный азот путем бурения горных пород? Для постройки пещерных жилищ по вашему плану нам потребуются легкие металлы, которые на Марсе получить невозможно. Алюминий, магний, натрий, калий – все они очень редки здесь, а ваши строительные конструкции требуют легкости и гибкости. Наш нынешний город выстроен из стекла – это единственный материал, который мы имеем в неограниченном объеме, а вы призываете от этого материала избавиться. Кроме того, вы предлагаете проложить большое количество подземных кабелей. А где вы возьмете необходимые изоляционные материалы? Различные пластмассы, резина, органические материалы – всё это вам понадобится, но где вы это возьмете? Немного резины у нас есть, и какое-то количество мы можем приобрести на Земле, но для осуществления мегаинженерного проекта по обустройству кратера потребуется гораздо больше всего вышеперечисленного, чем можно добыть всеми этими путями.
Немного помолчав, Хуан сказал:
– Есть еще кое-что.
– Нет! – вскричал Ганс.
Хуан умолк.
– Посмотри на меня, – сказал Ганс. – Думаю, я знаю истинный ответ. Вы задумали взять всё необходимое силой. Я прав?
Хуан молча смотрел на Ганса.
– Я прав?!
Наконец Хуан кивнул.
– Но ведь это означает войну, как ты этого не понимаешь?
– Нет, не понимаю, – спокойно отозвался Хуан. – Нам нужно только поддержать определенный уровень контроля и устрашения. Угрозы будет вполне достаточно, чтобы заставить их повиноваться.
– Нет, это невозможно. – Ганс вложил в свой старческий голос всю силу, на которую только был способен. – Ты вправду не понимаешь? Невозможно получить всё то, чего ты хочешь, без жестокого сопротивления и кровопролития. Мы получим войну, которая продлится много лет, и не будет возможности ее остановить.
Хуан сохранял решимость.
– Не вижу в этом проблемы.
– Разве мы недостаточно настрадались?
– Да, мы настрадались! – воскликнул Хуан. – И именно поэтому мы должны стать сильнее. Мы должны вернуться назад и одержать победу. Мы имеем право быть сильными. Я не вижу в этом ничего плохого. Без нас земляне рано или поздно истребят друг дружку самоубийственными перепалками. Мы уничтожим слабаков, спасем душу человечества от сковородок эгоистичной прибыли. Земле стоило бы сказать нам «спасибо!»
– Какая чепуха! – хрипло воскликнул Ганс. – Это просто отговорки. Можно иметь право быть сильным, но ни у кого нет права грабить, воровать, отбирать у других то, что не принадлежит тебе.
– Без борьбы выиграть невозможно.
– Никто не заставляет вас выбирать такую жизнь. – Ганс наконец произнес те слова, которые хранил в сердце. – Я не допущу войны. Пока я консул, я ни за что не позволю тебе начать войну.
Хуан помолчал и указал на нашивку с изображением пустынного орла, лежащую на трибуне.
– Но ты уже объявил, что подаешь в отставку.
В зале воцарилась абсолютная тишина.
У Рейни до боли сдавило сердце. Он видел, как во время спора с Хуаном Ганс наклонился вперед, как его пальцы сжали край трибуны, как он весь дрожал.
Впервые Ганс вот так выразил свои чувства при всех и, скорее всего, в последний раз. Его седые брови сошлись на переносице, мышцы лица подергивались, глаза горели беспомощной болью и решимостью. Глядя на Ганса издалека, Рейни тоже ощущал боль беспомощности. Он видел, как Ганс сражается с неизбежной судьбой. Ее приближение он увидел много лет назад, но сейчас у него не было другого выбора – он должен был воспротивиться ей.
Рейни понимал, почему Ганс так настойчив. В детстве он видел, как его отец, Ричард, по ночам страдает и сокрушается из-за своих поспешных действий, ставших причиной войны. Ричард не был хорошим боевым лидером. Повстанцы сделали его своим вождем по причинам символического характера, но эта роль была ему ненавистна. Охваченный злостью и тоской, он грозил отомстить за смерть своей жены, но он вовсе не планировал всего того, что случилось потом. Много раз он говорил Гансу, который тогда еще был маленьким, что он совсем не хотел войны, что теперь он жалеет, что не вышло по-другому. Отец рыдал и горевал, а пятилетний Ганс утирал его слезы.
Ганс родился на марсианском корабле, а вырос на боевых судах. Он не боялся смерти, но хорошо запомнил крики умирающих, они снились ему в страшных снах. Ричард умер от старости, и последним, что он завещал сыну, было прекращение войны. Ганс отдал Марсу всего себя ради обретения независимости, чтобы исполнить последнюю волю отца. Он одобрил проект приближения Цереры и отправку в космос «
