Август закинул руки за голову, равнодушно зевнул и заявил, что хвастать не любит, для него всё это дело привычное. Но что верно, то верно, такие приключения немного скрашивают однообразие жизни. В скором времени он снова поедет в те края, надо проверить, на месте ли его сокровища.
Ни в Поллене, ни в его окрестностях денег летом уже ни у кого не осталось, и коробейникам давно следовало покинуть его, но проходила неделя за неделей, а они всё не уезжали. Им было хорошо дома, их окружал почёт и уважение, а в чужих краях это надо ещё завоевать. К тому же старый уфутенец, как и в прошлом году, снова сушил в Поллене рыбу, осенью он рассчитается с людьми, и у них снова появятся деньги. Утро вечера мудренее.
Вот только Августом вновь овладела тревога, дни казались ему слишком однообразными. Нельзя сказать, чтобы он бездельничал или спал до полудня, совсем нет, он бродил по селению, приходил на скалы, где сушили рыбу, заводил разговоры, навещал Ездру на его пустоши и давал советы относительно работы на земле и начатой постройки дома.
Что ж, ему случалось видеть и более неудачное начало, что верно, то верно, здесь же видно, чего хочет хозяин. Надо только на склоне повыше дома прорыть канаву, чтобы вода не стекала в картофельный погреб, а краеугольные камни и для дома и для хлева следует вкопать поглубже, чтобы мерзлота не вытолкнула их из земли. Ездра как раз укладывал камни в фундамент хлева.
Август сказал: Хлев слишком мал.
Ездра возразил, что едва ли у него будет много скота.
Всё же ты строишь не собачью конуру. Сделай фундамент побольше и со временем сможешь поставить сюда четырёх коров.
Ездра расхохотался: Где я, по-твоему, накошу сена на четырёх коров?
Август бросил взгляд на земли Ездры, и у него тут же родилась блестящая мысль. Ох уж этот Август, его выдумки частенько выручали его в жизни, вот и теперь его вдруг осенило. Ты должен осушить это болото! — сказал он.
Ездра с испугом поглядел на него. Ты шутишь? — спросил он.
Нет, не шутит. Август долго убеждал этого маленького полленца Ездру послушаться его совета; Ездра отнюдь не загорелся его идеей, однако слушать рассуждения этого много повидавшего на своём веку моряка было забавно.
Ладно, допустим, Август прав, а для чего это нужно ему, Ездре?
Стало быть, он ничего не понял? На его земле есть прекрасное большое болото, которое легко превратить в плодородную землю, достаточно только перекопать торф. Камней в болоте нет, земля там нетронутая, илистая, её можно сразу же и засевать. Идём поглядим на твоё болото! — предложил Август.
Они продирались через можжевельник, шли лиственным лесом. Август загорелся и говорил без умолку, холодная голубизна в его глазах потеплела. Они остановились у площадок, где сушили рыбу, по скалам от века струилась вода, стекавшая из болота; перед ними открылась чистая, безлесая гладь болота, и Ездра усмехнулся: Глубоко же тут придётся копать!
Август с ним не согласился: ведь трясина здесь только в одном месте. Нужно вырыть канаву вокруг болота, затем прорыть посередине глубокий ров и, наконец, пересечь болото поперёк дренажными канавами, соединив их со средним рвом. Здесь хороший уклон, вода сама побежит в море. Представь себе на месте этого болота зелёное поле! — закончил Август. Тут можно заготовить корму не меньше чем на трёх коров.
Ты видел, как это делается? — спросил Ездра.
Тысячу раз.
А если они выроют труп?
Август на минуту растерялся: Труп? Я как-то не подумал... Ты почему вспомнил о нём?
Ведь я могу потревожить того, кто лежит в болоте? Что скажешь?
Ну... Август заколебался. Коли на то пошло, никто так не боялся этого покойника, как он сам, ведь это он в своё время обхитрил Скору при расчёте за рыбу, да ещё присвоил карманные часы покойника, сапоги с высокими голенищами и костюм. Но что с того? Разве он не подарил шкиперу золотое кольцо? Август тянул с ответом, он спросил у Ездры: Скору когда-нибудь причинил тебе вред?
Мне? Никогда.
Разве он не кричит с болота, не просит, чтобы его вытащили отсюда? Да его всё селение боится.
С тех пор как Ане Марию увезли в тюрьму, здесь стало тихо.
Август подвел итог: И всё же его надо достать и похоронить в освящённой земле.
