Он стоял на холме и смотрел на родное селение. Зелёный склон, полого спускавшийся к берегу большого озера, неровно пересекала дорога-улица, по обе стороны которой расположились деревянные срубы домов. Когда-то крепкие и добротные, сейчас многие лежали в руинах. Над некоторыми вился дымок отгоревших пожарищ. И повсюду валялись тела: человеческие вперемешку с животными.
Ноги подкосились, сердце ухнуло куда-то в низ живота. Что произошло? Кто разрушил большое цветущее селение? За что погибли люди?
Сорвался с места и побежал вниз. Не помнил, как оказался у своего дома. Развалины. Рухнувшая крыша. Упавшая стена. Сгоревший сарай с раздувшимися трупами коровы и лошадей.
– Алфия! Лея!
Метался по двору, ища родные души. Вбежал в дом, не опасаясь свисающих с потолка балок и досок.
Нашёл их в спальне. Они лежали в одной кровати. Смерть застала их во сне – он хотел в это верить. Они умерли, не успев осознать её ужас и почувствовать боль. В груди жены зияла рана от удара меча, горло дочери было перерезано. Грубые простыни пропитала запёкшаяся кровь.
Он рухнул на колени возле двух самых родных людей. Обхватил застывшие тела руками, прижал к груди. Не плакал – выл. Выл страшно, тоскливо, надрывно и безнадёжно. Не понимал: за что? Не знал: кто?
Лишь много позже узнал: это была ссора двух соседей-баронов. Один случайно пристрелил любимого пса другого во время охоты. Начались взаимные упрёки, оскорбления. Второй – горячий юнец – пошёл и разорил у соседа селение, вырезав всех его жителей. «Теперь мы квиты, – сказал на другой день возмутившемуся соседу. – Мой пёс стоил дороже тех жалких грошей, что платили тебе эти селюки».
Патрик отомстил. Отомстил так, как умел. Втёрся в доверие к самодуру, подбил на игру и обчистил до нитки. Забрал всё имущество, включая замок и домочадцев. А потом запер в этом замке и поджёг. Тварь, убившая его семью и погубившая сотню невинных душ, сгорела живьём вместе со своими кровавыми подручными.
От воспоминаний оторвал голос Санризы:
– Едут сюда. Дион – со мной, Патрик – защищай Ириску. Ты – последний рубеж.
Снаружи их встретил холодный морозный воздух. От ручья поднимался редкий туман.
– Будем сражаться пеша? – осведомился Дион.
– Так больше манёвра, – ответила Санриза, кивая в сторону противоположного склона ложбины. – Расходимся. Если что – нападаем с двух сторон.
Чужаки показались через минуту. Впереди, на холёном белом жеребце, ехал грузный мужчина в дорогой одежде и с родовым гербом на кирасе. Увидев две вооружённые до зубов фигуры, остановился и усмехнулся.
– А я думаю, кто это разъезжает по моей земле? А это парочка циркачей! Кто такие? Представьтесь!
– Представьтесь, для начала, сами, – спокойно ответила Санриза.
– С удовольствием, дамина, – снова усмехнулся мужчина. – Граф Анфилохий Родех, владелец земли, на которой стоит ваша телега.
– А я леди Санриза Аоста, правительница Трикора и трёх островов в Звёздном архипелаге.
Брови графа удивлённо взметнулись вверх, а губы искривились в недоверчивой усмешке.
– А что же делает столь высокородная особа в фургоне циркачей?
– Путешествую с компанией. Самой, знаете ли, скучно.
– Самой? Где же ваша свита?
– Не имею привычки таскать за собой свору бездельников. Я вполне взрослая женщина и могу постоять за себя сама.
– Вы так думаете? – губы вельможи вновь искривила усмешка. – Знаете, время сейчас неспокойное, дороги небезопасные… Со всей искренностью, могу предложить вам свою компанию как вы говорите «бездельников». Мой замок тут неподалеку. Приглашаю вас в гости… Можете и друзей прихватить.
Санриза чуть склонила голову на плечо и насмешливо улыбнулась.
– Я вижу вас насквозь, граф. Знаю все ваши чёрные мыслишки. Хотите меня поиметь – подойдите и возьмите силой. Только предупреждаю – я кусок не по зубам.
– Ну, если вы не против… – язвительно ответил граф и махнул рукой.
Вперёд выехали несколько всадников. Они вмиг окружили женщину, нацелив в неё копья.
– Серьёзно, ребятки? – в голосе женщины прозвучала откровенная издевка. Раскинув руки и согнув ладони, она призывно пошевелила пальцами. – Ну же, ближе! Возьмите меня, вот она я – вся, как есть.
Круг сузился. Острия копий едва не касались её груди и спины. И тогда Санриза схватилась за древки и подбросила тело, взвиваясь вверх. Ноги ударили по двум копьям, нацеленным в грудь, вышибая оружие из рук держащих. Кувыркнувшись в воздухе, виолка приземлилась на коня позади всадника. Сдернув его с седла, швырнула, как мешок с шерстью, на соседнего. Оба свалились на землю. Вскочив на ноги, балансируя, как акробат, Санриза послала коня вперёд, выхватывая мечи. Работая обеими руками, начала рубить направо и налево.
Словно огромная жатка прошлась по рядам солдат. В стороны разлетались части копий и человеческих тел. Отрубленные головы сыпались на землю, словно капустные кочаны. Копыта коней заскользили по горячей парующей крови, обильно оросившей поникшую под утренним морозцем траву.
