Женщина начала стонать и рыдать, хотя, было ли это по причине горя, унижения, протеста, или результатом страсти и возбуждения сказать было трудно, но уже в следующий момент она была в руках другого солдата.
— Я! — послышался чей-то возбужденный крик. — Я!
— Нет, я! — перебил его другой.
Признаться, на мгновение я даже начал опасаться, как бы они не передрались из-за нее, как слины из-за первого куска мяса, брошенного им после недельной голодовки.
Ина вскрикнула, снова схваченная и прижатая спиной к песку. Послышался звук звонкого шлепка чьей-то ладони по ее телу. Кто-то из парней, не выдержав накативших эмоций, таким образом выразил свою радость и удовольствие.
Женщина даже задохнулась от неожиданности, а потом послышались ритмичные звуки соударений двух тел. Я конечно немного опасался, что они могли бы проявлять к ней недостаточное уважение, в конце концов, откуда им было знать, что под ними сейчас была Леди Ина. Но они хотя бы знали или догадывались, что она была свободной женщиной. Все же клейма на ней не было. С другой стороны, они принимали ее за простую, незнатную девку и одного из кланов ренсоводов, от которых они немало натерпелись за последние дни. Не трудно догадаться, что мужчины склонны относиться строже и суровее к женщинам врага, чем любым другими, которых они ни с кем не ассоциируют. Просто происходит своего рода перенос ненависти к врагу на его женщин, являющихся в некотором смысле представителем этого врага. Иногда новообращенной невольнице могут потребоваться недели для того, чтобы убедить своего рабовладельца, что она в действительности больше не гражданка чужого города, а всего лишь домашнее животное, всецело принадлежащее ему, и умоляющее его о снисходительности и доброте к ней, и надеющееся служить и ублажать своего господина, точно также и даже больше, чем любое подобное животное, находящееся в его собственности.
— А она горячая! — прокомментировал чей-то голос.
Ина что-то невнятно промычала в знак протеста.
— Точно! — поддержал другой голос.
В просветах ног окруживших женщину мужчин, я заметил, как она отрицательно мотала головой.
— Не ври нам, шлюха ренсоводская! — проворчал какой-то мужчина, сопроводив свои слова звонким шлепком.
— Вы только посмотрите на это, — засмеялся другой.
Ина издала пораженный, горячий, беспомощный задавленный крик.
— Ну что, видели? — спросил он.
— Конечно, — заверил его второй.
— С огнем у нее все в порядке, — признал третий.
— Она достойна железа, — заметил первый.
— Ага, раскаленного, — весело заржал второй.
Потом было слышно только Ину, ее всхлипы и стоны. Странно, что Лабений, по какой-то причине, отверг ее.
— Ай-и! — вскрикнул мужчина, и обессиленный просто скатился с Ины в сторону, передавая ее следующему желающему.
Женщина снова стонала, мотала головой, поднимая пыль волосами, абсолютно беспомощная в объятиях этого нового мужчины.
— Эй снова готов! — заявил молодой солдат.
— Подождешь! — отшил его солдат постарше. — Ишь какой хитрый. Здесь еще по первому разу не все прошли!
Я снова начал опасаться, что Ина может выкрикнуть какие-нибудь слова, противореча своей роли немой женщины, но пока ей удавалось сдерживаться.
— Ты побыстрее не можешь? — нетерпеливо начали подгонять слегка задержавшегося мужчину.
Зато Ина на это протестующее и просительно промычала, давая понять тому в чьих объятиях она оказалась, чтобы тот не торопился и уделил ей больше внимания.
— Аггррх-а-а! — закричал тот, не обращая внимания на протесты женщины, и отвалился в сторону.
— Я следующий! — бросился вперед мужчина.
— Эй, куда, отдай ее мне! — возмутился другой.
Трудно было сказать по какой причине, Лабений отверг ее, но для этих парней, она была мечтой об удовольствии.
— Превосходно! — похвалил ее мужчина.
— Давайте покажем ей, как надо двигаться, — предложил другой.
— Ты что, она же не рабыня, — осадил его третий.
— А что это имеет какое-то значение? — удивился второй.
— Ага, знаем мы тебя! — проворчал третий. — Стоит тебе только начать, и потом тебе захочется научить ее работе языком.
— А что, превосходная идея, — засмеялся второй.
— Ты хочешь научить работе языком, немую шлюху ренсоводку? — поинтересовался четвертый, присоединяясь к обсуждению.
Ина издала испуганный звук.
— Чего? — спросил ее второй.
Задрожавшая от испуга Ина промычала один раз.
— Ну вот и хорошо, — обрадовано потер руки парень.
Похоже, Ине теперь можно было не бояться того, что ее могут отвергнуть или отклонить.
— Тэрл из Порт-Кара, — негромко окликнул меня Лабений.
— Я здесь, Капитан, — отозвался я.
— Рядом с нами есть кто-нибудь? — осведомился он.
— Не думаю, что они настолько близко, чтобы смогли бы подслушать негромкий разговор, — ответил я.
— Кроме того, — улыбнулся Лабений, — я так понимаю, что они заняты.
— Похоже, что им, действительно, не до нас, — согласился я.
